— Кто? Валентин? Да причем тут он? Он хотел меня вылечить, чтобы память моя вернулась, чтобы я все вспомнила.
— И что? Ты вспомнила?
— Нет! — резко выкрикнула Юля. — Что ты от меня хочешь? Тебе какая разница?
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной.
— Куда? Тебе и домой-то нельзя возвращаться!
— У меня есть укромное место, где нам будет хорошо. Замок моего дяди, в котором кроме прислуги сейчас никто не живет.
— Ты будешь воевать, а я что буду делать?
Деймон крайне удивился. Он не понимал, почему Юлю это смущает.
— Сейчас такое время, все живут так, а не иначе. Да, Генрих желает сделать всю Ирландию протестантской, уничтожая наши реликвии, поэтому, пока я жив, я буду бороться за нашу независимость. Я буду воевать. Ты будешь рядом со мной. Как ты это делала со своим мужем. Забудь теперь про него,
— Я замужняя женщина. Тебя ничего не смущает? — устало спросила Юля.
— Нет. Ты поедешь со мной. Никто не будет знать о твоем положении.
— Меня никто не знает из знати как жену Валентина? Предводителя клана О'Доннелл? Да ты с ума сошел!
— Хорошо. Поедем со мной просто так. Ты поживешь в моем доме, отдохнешь и оправишься от болезни и усталости. Потом сама решишь, что делать дальше. Возможно, и память вернется.
Юля снова заплакала. Ее надежды не оправдались, возвращаться некуда, мужу она не нужна. Она не знала, на что можно решиться. Сердце ее разрывалось от страха и безысходности.
— Я поеду с тобой с одним условием, даже с двумя, — сказала она.
— Любые условия. Я все для тебя сделаю.
— Я остаюсь женой Валентина. Мы найдем мою дочь. Правда, я не уверена, что мне ее отдадут.
— Это я понимаю. А второе?
— Ты поможешь найти мне одного человека.
— Какого человека?
— Потом все объясню.
— Я найду тебе любого человека, если он находится в Ирландии. За это можешь не беспокоиться.
— Я не беспокоюсь, в твои возможности я верю. Только мне очень страшно.
Юля впервые за все пребывание на ирландской земле очень боялась. Она так надеялась, что водопад вернет ее домой, что уверовала на все сто процентов, что так и будет. И тут она подумала о том, что настоящая Юлиана могла оказаться там, в Москве, в другом и чужом для нее мире, как этот мир был чужой для Юли. Она в ужасе потрясла головой. Нет! Только не обмен! Это же катастрофа! На минутку она представила, что эту несчастную девушку упекут в клинику для душевнобольных. И все будут считать, что это она, Юля, историк, работающий некогда в университете. Все эти события и мысли так выбили из равновесия Юлю, что она снова разрыдалась и упала на землю. Деймон стоял рядом и ничего не мог поделать. Он размышлял.
— Юлиана, если хочешь, я сначала найду твоего мужа. Я скажу ему, где ты, и он заберет тебя к себе. Ты поедешь домой, к нему и к дочери.
Сердце сжалось от такого решения, но он все же это произнес. Он не мог видеть, как мучается эта женщина, не понимая и капли из того, что на самом деле с ней происходило.
— Все это и умно, и глупо. Умно, что ты проявляешь свое благородство, а глупо было бы с твоей стороны думать, что я кинусь его искать после того, что он сделал. Нет. Пока мы не будем его искать. Это мое решение. Я согласна. Я еду с тобой.
Деймон в душе праздновал победу. Сердце его ликовало, он верил, что когда-нибудь завоюет так или иначе внимание Юлианы. Он верил и надеялся.
Юля же думала о Валентине. Как он мог ее оставить? Это Кара ему приказала? Почему он ее послушал? Если бы они сейчас были вместе, она, вероятно, была бы счастлива. И неудача с возвращением не казалась бы такой трагичной. Юля ехала навстречу полной неизвестности рядом с чужим ей человеком. Когда-то мама ей сказала, что она сильная. И она будет сильной. Воспоминания о родителях снова повергли ее в такую тоску, что слезы полились сами собой. Она чуть отставала от Деймона, ей не хотелось, чтобы он видел ее слезы. Он все равно ничего не сможет понять. Она не знала, что ее ждет, но верила, что будет счастлива, даже если ей и не удастся вернуться домой или воссоединиться с Валентином. «Я подумаю об этом завтра», — тихо сказала самой себе Юля, вспомнив Скарлет.
Пейзаж вокруг сменился. Побережье поражало своей чистотой и великолепием. Океан открылся взору путников таким бескрайним и синим, что Юля зажмурилась.
— Я уверена, что в мое время там все не так. Нет такой чистоты и красоты, которую я вижу здесь и сейчас. Все еще не испорчено человеком, не загрязнено и не погублено. Вот она настоящая Ирландия. Да уж… не каждому человеку суждено отправиться в прошлое. Юля размышляла и видела в этом приключении высший дар, судьбу, испытание. Только вот вопрос, как и что делать дальше, ее мучил все больше и больше. Возвращаться к Валентину она не видела смысла. Его могло не быть в родовом замке, а свекровь не желала ее видеть. В этом Юля была уверена. Да и желал ли и он ее видеть? Лиззи. Это было нечто сакральное, душевное и необъяснимое. То, что она чувствовала к этой белокурой девочке, ее саму ставило в тупик. Не может же она чувствовать такую любовь к чужому ребенку? Словом, вопросы не заканчивались. Ответов не было.
