— Он не Деймон. В этом все и дело. Он Валентин О’Доннелл. Один из зачинщиков сентябрьского восстания. И его еще знают под прозвищем Темный Ник. Думаю, что уже это скрывать незачем, раз жена его называет по имени. Так, Юлиана?
— Я Вам доверилась.
— И это плохо, так как я получается тут в заговоры играю.
— Ну, какой это заговор! — вмешался Колум. — Он у вас в услужении, отбывает свой срок наказания.
— Заметьте! Не свой срок, а простого солдата. Если выяснится, что он не так-то прост, и срок будет другим.
— И меня тогда нужно арестовывать, я тоже воевал.
— Вам повезло. Вас не арестовали и не убили, а Генрих сейчас милостив, пока все поутихло.
— Так давайте воспользуемся его милостью, — сказала Юля. — Что мы можем сделать? Посоветуйте. Если нужно поехать к королю, я поеду. Только как добиться аудиенции?
— Десмонт! Пусть Юлиана едет в Дублин! Твой отец и сам может его помиловать! — настойчиво сказала Адель.
— Хорошо, Я подумаю, — ответил Десмонт.
Юля снова и снова вглядывалась в его лицо и пыталась вспомнить, где она с ним встречалась. Она поблагодарила его и вышла из-за стола. Ей не терпелось снова увидеть мужа.
Юля провела рядом с Валентином еще три дня. Она мучительно ждала от Десмонта следующего шага. Как-то вечером после ужина они на несколько минут остались за столом вдвоём.
— Десмонт, скажите, где мы встречались? Мне эта мысль, что я Вас откуда-то знаю, не дает покоя.
— Вы так и не вспомнили?
— К сожалению, нет.
— Может, это и к лучшему, — ответил Десмонт и тем самым заинтриговал Юлю еще больше.
На четвертый день пребывания гостей в замке Десмонт позвал Колума и Юлю и сказал, что принял решение. Он дал Юле письмо и назвал адрес в Дублине. Это письмо вы можете дать только одному человеку — моему отцу. Его зовут виконт О’Каллаган. Он состоит в пэрстве Ирландии. Как Вы с ним будете разговаривать, я не знаю, но попробовать можно. Он примет вас. Я послал гонца в Дублин. Можете после завтрака выезжать. К вечеру должны быть уже на месте.
— Спасибо Вам огромное. Я этого не забуду.
— Я Вам ничего не обещал.
Юля простилась с Валентином, вскочила на коня, крикнула Колуму, что пора и поскакала вперед.
— Я обожаю свою Адель, но Вам, Валентин, с женой точно повезло, как никому. Она чудесная женщина. Седлайте мне коня Я уезжаю, вернусь через пару дней, — сказал Десмонт Валентину.
— Вы уезжаете?
— Да, у меня внезапно возникли дела.
— А далеко едете? В Дублин?
— Нет, в обратную сторону, — быстро сказал Десмонт.
Юля считала минуты до приезда в Дублин. Наконец его очертания появились на горизонте.
— Юлиана, мы должны дать лошадям отдых. Давай остановимся тут.
На их пути возникло придорожное заведение. Юля понимала, что Колум прав, поэтому согласилась выпить эля и перекусить. Там они долго не задержались. Как только Колум сказал, что можно ехать, Юля сорвалась с места.
Это был самый настоящий дворец. То, что увидели Юля и Колум, поражало своим размером и великолепием. У входа их встретил человек с оружием.
— Здесь прохода нет. Милорд никого не принимает.
— Нас он примет. У нас есть письмо.
— От кого?
Юля предпочла промолчать.
— Пропустите нас, пожалуйста. Мы в седле уже вторые сутки. У нас срочное дело.
— Давайте письмо. Я сейчас спрошу у милорда.
Человек ушел, а Юлино сердце выскакивало из груди.
— А если у нас ничего не получится? — спросила она Колума.
— Будем его караулить. Но я верю, что все получится. Это же от сына письмо! Как не получится! Примет, никуда он не денется.
Через пять минут их пригласили войти.
— Добрый вечер, чем могу быть вам полезен? Меня зовут виконт О’Каллаган.
— Меня зовут Юлиана, а моего спутника — Колум. Мы из Мюнстера.
— Из Мюнстера? Надо же. Далековато вы забрались. Но я рад с вами, миледи, познакомиться.
— Прошу прощения, мой костюм весь в пыли, мы очень долго были в дороге, — смутилась Юля, когда виконт подошел к ней ближе.
— Видимо, вас в путь позвало очень важное дело.
— Дело жизни и смерти. Вы можете мне помочь.
— Я? — удивился виконт.
Юля обстоятельно все рассказала отцу Десмонта. Она не стала ничего утаивать, открыла все настоящие имена. В конце рассказа она встала на колени с просьбой об освобождении мужа.
— Встаньте, дитя мое. Все это и умно, и глупо. Умно, что чувства ваши к мужу глубоки. И Вы прошли через многое, чтобы помочь ему продолжать мирный образ жизни. Но глупо было бы надеяться, что я могу чем-то помочь. Как я освобожу его? Он значится как государственный преступник, изменник королю.
— Он не изменял конкретно королю. Он не мог иначе поступить, когда его командиры и браться сражались.
— К сожалению, я ничем не могу вам помочь.
— Можешь, — вдруг раздался голос Десмонта.
— Десмонт, ты здесь? — поразилась Юля, перейдя с испугу на ты.
— Как ты тут очутился? Ты с ними приехал?
— Нет. Я ехал за ними. Знал, что ты откажешься.
— Конечно, откажусь. Ты думаешь, о чем просишь?
— Отец, эта женщина заслуживает того, чтобы ей помочь.
— Это твоя любовница? — строго спросил виконт.
