Юлий Цезарь полностью

Цезарь, как опытный военачальник, отдавал себе отчет, каково пришлось его людям в году минувшем, когда, в сущности, решалась сама судьба римлян в Галлии. Легионеры нуждались в реальном отдыхе. После победы в главном сражении Галльской войны они это заслужили. Тем более что после понесенных потерь галлам наверняка нужно было изрядное время, чтобы оправиться, и едва ли следовало ожидать от них очередных волнений. Именно поэтому Цезарь не строил на 51 г. до н. э. никаких далеко идущих планов.

Однако, как это нередко случается, обстоятельства решили за него.

Видимо, вся Галлия, вновь пройдя через унизительное поражение, задавалась вопросом: неужели никому не удастся совладать с римлянами? Ведь они не боги, а люди, а стало быть, уязвимы. Наверняка есть средство их погубить!

И это средство следовало найти как можно скорее.

Галлия опять забурлила…

От надежд Цезаря позволить своим людям хорошенько восстановиться с силами не осталось и следа, когда от многочисленных лазутчиков, рассеянных по территории Галлии, начали приходить неутешительные известия о том, что «многие общины единовременно задумывают возобновить войну и составляют тайные заговоры. В качестве правдоподобной причины этого обстоятельства указывали на общераспространенное среди галлов убеждение, что какая бы боевая масса ни была сосредоточена в одном месте, она не может дать должный отпор римлянам; но если несколько общин откроют военные действия в различных пунктах одновременно, то армия римского народа не будет иметь ни времени, ни сил энергично воевать во всех пунктах и всюду поспевать со своей помощью; но только ни одно племя не должно отказываться от этой неприятной участи, если благодаря такому выигрышу времени остальным удастся отвоевать себе свободу».

Надо отдать галлам должное!

Правда, идея изначально лежала на поверхности. Будь у галлов побольше сметки, они могли бы соединиться и выступить против римлян сообща еще в 58 г. до н. э., когда началось римское проникновение. Однако потребовались годы тяжких поражений, чтобы подобная мысль забрезжила в их скудных рассудках.

Цезарь был явно не в восторге, когда узнал об этом.

Покуда галлы не осуществили своего намерения, им следовало немедленно помешать! Все мысли об отдыхе мгновенно пошли прахом.

В «Записках» сказано, что «Цезарь назначил комендантом своего зимнего лагеря квестора М. Антония, а сам в сопровождении конного отряда отправился накануне январских Календ из города Бибракты к 13-му легиону, стоявшему, по его распоряжению, на эдуйской границе в области битуригов, и присоединил к нему зимовавший по соседству 11-й легион. Оставив по две когорты (от каждого легиона) для охраны обоза, он двинулся с остальным войском в богатейшую область битуригов, так как при обширности их земель и многочисленности городов зимовавший у них легион не мог бы удержать их от приготовлений к войне и от заговоров».

Внезапность нападения была излюбленным коньком Цезаря всегда.

Не стал он изменять себе и на этот раз.

Результат, как всегда, был вполне прогнозируем!

Как сказано в «Записках»,

«благодаря внезапному появлению Цезаря произошло то, что и должно было произойти с врагами, не успевшими приготовиться и жившими разбросанно: поселяне, которые жили без всяких опасений, были застигнуты нашей конницей врасплох прежде, чем они могли спастись бегством в города.