«судьбе Драппета и Луктерия и о продолжающемся упорстве горожан. Правда, он презирал их малочисленность, но все-таки признавал необходимым подвергнуть их за упорство примерному наказанию, чтобы у всех галлов выбить из головы мысль, что для сопротивления римлянам им не хватило не столько сил, сколько выдержки, и чтобы по их примеру остальные племена не вздумали, в расчете на выгоды своего местоположения, начать борьбу за свое освобождение, – тем более что все галлы знали, что осталось только одно лето цезаревского наместничества и что если им удастся продержаться только это лето, то никакие дальнейшие опасности им не страшны. Поэтому он оставил там Кв. Калена во главе легионов с приказанием идти за ним следом обычным маршем; а сам со всей конницей поспешил ускоренными переходами к Канинию.
Появившись, против всеобщего ожидания, под Укселлодуном, Цезарь нашел, что город уже со всех сторон отрезан осадными укреплениями и что осада ни при каких условиях не может быть снята. Узнав вместе с тем от перебежчиков, что горожане в изобилии снабжены хлебом, он сделал попытку отрезать неприятелей от воды».
И вновь у нас есть повод отметить талант Цезаря как военного стратега!
Сначала Фабий, а потом и Каниний прекрасно проявили себя в полевых сражениях; вот уже последний стоит у ворот Укселлодуна. Город прекрасно защищен, являя собой неприступную твердыню. Однако он взят в кольцо; осада начата.
Разве не было желания у римлян, чтобы осада как можно быстрее завершилась капитуляцией горожан?
Да наверняка было!
Только вот что странно: Каниний был преимущественно озабочен тем, чтобы усилить вокруг города кольцо осады. Вместе с тем ему даже в голову не пришло позаботиться о пресечении водоснабжения.
Казалось бы, чего проще?!
Ан нет…
И что в итоге?
Твердыню городскую с ходу взять нет никакой возможности. Город битком забит припасами съестными, вода тоже исправно поступает. В сущности, на горожанах осада не сказывается никоим образом. Правда, они не могут покинуть город, ну так и бог с ним! Целее будут! Римляне намертво застыли у стен города, а жизнь проносится мимо…
За все это время Канинию даже не пришло в голову, что положение жителей Укселлодуна можно существенно ужесточить, и тогда осада продлится куда меньше! Но вот возникает Цезарь. Ему было достаточно всего лишь одного мгновения, чтобы зафиксировать брешь в кольце осады. И первое, к чему он приступает, это попытка уничтожить городское водоснабжение!
В «Записках» сказано:
«Внизу, посреди глубокой долины, окружавшей почти всю гору, на обрывах которой был расположен город Укселлодун, текла река. Отвести ее было невозможно по условиям самой местности: она шла у самой подошвы горы так, что ни в какую сторону нельзя было провести глубоких отводных каналов. Но все-таки для горожан было трудно спускаться к ней по крутизне, и если бы наши стали им в этом препятствовать, то они не могли бы ни подойти к реке без риска быть ранеными или убитыми, ни вновь подняться по крутому склону. Поняв эти их затруднения, Цезарь расставил посты стрелков и пращников, а на некоторых пунктах напротив самого легкого спуска из города установил метательные машины и таким образом старался отрезать горожан от воды.
