Прибытие Цезаря успокоило долговые волнения (Арр. В. С, II, 92; Plut. Caes., 51), по пути он получал почести от городов и частных граждан. Рим получил надежду на начало стабилизации. Долабелла наказан не был, более того, Цезарь даже частично провел в жизнь его программу, снизив задолженность по квартплате и несколько улучшив положение должников. Впрочем, диктатор еще раз дал понять, что кассации долгов не будет (Dio, 42, 50).
Короткое пребывание в Риме стало началом административных реформ и кадровых перестановок. Согласно Диону Кассию, Цезарь увеличил число преторов до 10 (Dio, 42, 51), что было, вероятно, связано с ростом числа управляемых им провинций. Персональные перемены имели, наверное, не менее важный характер.
В 49–48 гг. происходит выдвижение новой, достаточно сильной и влиятельной группы сторонников диктатора, к которой принадлежали его молодые помощники, Антоний, Курион, Кассий Лонгин, Долабелла, Целий Руф и др. Оказав немалые услуги Цезарю в этот период, эта «золотая молодежь» связанная с Клодием, а ранее — с Катилиной, претендовала на награды в виде власти, денег, материальных благ и возможностей «демонстративного потребления». В определенном смысле эта группа оттеснила как старшую часть его сторонников, не участвовавшую в Галльских войнах (Аврелий Котта, Л. Юлий Цезарь, Домиций Кальвин), так и старшее поколение легатов, консервативных исполнительных служак типа Фуфия Калена, Фабия Максима или Каниния Ребила. Цезарь пытался поддерживать определенный баланс и в первые годы войны, назначая в качестве консулов Сервилия (48 г.), Калена и Ватиния (47 г.) и давая реальную власть «золотой молодежи».
Последняя причиняла ему немало проблем. Опасения общества перед лицом перспективы проскрипций, грабежей или кассации долгов были связаны именно с этой группой, и, пока она была у власти, заявления самого Цезаря звучали не очень убедительно. Были и другие проблемы. Курион мужественно сражался в Сицилии и Африке, но хотя Цезарь не винит его в некомпетентности, его метод ведения войны и конечный результат, естественно, не могли его устраивать, учитывая крайнюю чувствительность Цезаря к потерям. Куриона больше не было, Гай Антоний неудачно действовал под Куриктой, он вернулся в Рим, но до 44 г. не получал никаких серьезных поручений. Квинт Кассий Лонгин вызвал мятеж в Испании и погиб. Целий Руф дошел до прямой измены, а Долабелла вызывал популистские выступления и пытался заигрывать с оппозицией. «Золотая молодежь» сходила со сцены, и отчасти этому решил способствовать сам Цезарь.
Прибыв в Италию, он произвел важную кадровую перестановку, отстранив от власти самого значительного и сильного представителя этой группы, Марка Антония. В 49 г. Антоний управлял Италией, de facto став вторым человеком в цезарианской партии, в 48 г. он был фактически вторым человеком в восточной армии, в 47 г. он стал magister equitum (Plut. Ant., 8; Cic. Phil., VII, 62; CIL. I. p. 440). Цезарь имел немало оснований быть недовольным своим заместителем: беспорядки в Риме, постоянные кутежи и личное обогащение, покупка по дешевой цене дома Помпея, откровенно шокирующие Рим любовные похождения (Plut. Ant., 9–11). Конечно, полного отстранения Антония не было, он сохранял достаточно сильные позиции в руководстве, и реально заменить его было некем. Тем не менее, положение «второго» поколебалось. Человека, способного его заменить, Цезарь увидел в Эмилии Лепиде, оценив его способности в мирном урегулировании кризиса в Испании.
В 46 г. Цезарь в третий раз стал консулом, его коллегой стал Лепид. Чуть позже Лепид стал начальником конницы, оставаясь им до окончания диктатуры Цезаря (Plut. Ant., 10; Cic. Fam., XIII, 6, 3). Отношения между Антонием и Цезарем были, видимо, достаточно прохладными. Антоний не участвовал в Африканской и Испанской войнах, что, конечно, отстраняло его от армии. Примечательно, что другой «недовольный», Требоний, даже предложил ему участие в заговоре. Антоний не согласился, но Цезарю не донес (Plut. Ant., 10; 13). Только к 44 г. отношения стали улучшаться, Антоний стал консулом этого года, а в завещании диктатора он оказался наследником второй степени (Suet. Iul., 83; Dio, 44, 35; Flor, IV, 4; App. В. С, II, 143; Liv. Epit., 116). Цезарь хотел продемонстрировать сохранение личной дружбы. Вместе с тем, хотя Антоний и должен был занимать определенное место в новой политической системе, на роль преемника или «заместителя» он уже не предназначался.
Проблема новой политической элиты уже вставала перед диктатором. Старые союзники и легаты принадлежали к уходящему поколению, выдвинутая началом войны молодая элита также понесла большие потери и, главное, не устраивала самого Цезаря. После Фарсала наметился компромисс с частью бывших помпеянцев. В этой ситуации Цезарь начал искать новых, желательно молодых помощников. Этот процесс произошел позже, но, вероятно, думать об этом он стал уже в период второй диктатуры. Смещение Антония было сигналом консервативным и умеренным кругам, что ожидаемых ими эксцессов не будет.
