Плутарх пишет, что помпеянские военачальники «прислуживали Юбе» (GspaTieiiaoDai tov IoPav) и только Катон мог позволить себе независимое поведение (Plut. Cato, 57). Ту же тему развивают Цезарь (Caes. В. С., II, 44) и автор «Африканской войны» (В. Afr., 57). По требованию Юбы, Сципион перестал носить пурпурный плащ полководца (Ibid.). По всей вероятности, Юба чувствовал себя полным хозяином всей провинции, возможно, считая ее платой за помощь в войне с Цезарем. Похоже, что царь мало сомневался в том, что «борцы за свободную республику» откажутся пойти на такую уступку. Африка регулярно разорялась как нумидийцами, так и самими помпеянцами (В. Afr., 26; 27). Автор «Африканской войны» цитирует письмо Цезаря: «Если не подать союзникам скорой помощи против преступных и коварных врагов, то от Африки не уцелеет ничего, кроме голой земли, не будет даже кровли, под которой можно будет укрыться» (В. Afr., 26). Грабежи, опустошения, казни, разрушение городов, тактика «выжженной земли» — все это увидели Цезарь и его армия в захваченной помпеянцами и Юбой провинции.
Диктатор прибыл в Лилибей уже в середине декабря 47 г. Цезарь спешил, его палатка стояла у самого морского берега. Началась поспешная концентрация армии и флота. Вскоре в его распоряжении было уже пять или шесть легионов, причем, только один из них состоял из ветеранов (В. Afr., 1–2). Выйдя из Лилибея, флот направился к Африке. Первая переправа прошла не совсем удачно. Высадка происходила в районе Гадрумета, где стоял сильный гарнизон Гая Консидия Лонга. Сам Цезарь высадился с 3 000 человек (Ibid., 3) и начал собирать рассредоточенные по побережью войска.
Гарнизон Гадрумета достигал 2 легионов. Консидий отказался от переговоров. Город был прекрасно укреплен, постоянно приходили известия о подходе царской конницы (Ibid., 4–5). Сильный отряд конницы Юбы примерно в 2 000 человек прибыл в Гадрумет для получения жалования (армия царя во многом оплачивалась за счет провинции), а затем занял лагерь, оставленный Цезарем, и пытался атаковать высадившийся отряд. Небольшая конница цезарианцев (около 200 человек) отбросила противника. Отбиваясь от кавалерии нумидийцев, Цезарь отступил и 1 января 46 г. разбил лагерь возле города Руспины (Ibid., 6), а затем достиг Лептиса (Ibid., 7). Жители Лептиса подчинились диктатору. В район Лептиса и Руспины начали подходить корабли (Ibid.). Часть кораблей под командованием Рабирия Постума были отправлены в Сицилию, а отряд военных кораблей должен был разыскивать грузовые суда (Ibid., 8). Претор Г. Саллюстий Крисп был послан к острову Керкине для организации снабжения хлебом (Plut. Caes., 52; Dio, 42, 56–58).
2 января Цезарь оставил в Лептисе 6 когорт Гая Сазерны и перевел обоз в Руспину, а сам с 7 когортами на кораблях отправился в поисках флота, сумев обнаружить и привести в гавань Лептиса новые транспорты с войсками (В. Afr., 10–11). Имея уже 30 когорт, 400 всадников и 300 стрелков, Цезарь выступил в поисках продовольствия (Ibid., 11; Liv. Epit., 113; Арр. В. С, II, 95). Когда он немного отошел от Руспины, цезарианцы были атакованы конницей противника.
Сражение при Руспине состоялось 4 января 46 г. Противником Цезаря был его бывший легат Лабиен, ранее сражавшийся против него в Греции. Лабиен пытался повторить тот план, который дал столь удачный результат в борьбе с Курионом. Атака проводилась двумя волнами. Первым эшелоном командовал Лабиен. У него было 1600 галльских и германских всадников и 8000 конных нумидийцев. За ним шла вторая волна — 1600 всадников Марка Петрея и, вероятно, 7–8000 легковооруженных пехотинцев и пеших и конных стрелков (В. Afr., 19).
Лабиен выстроил линию из конницы, в рядах которой было много легковооруженных, на флангах стояли усиленные отряды кавалерии. Цезарь построил пехоту в боевую линию с кавалерией на флангах (Ibid., 13). Конница Лабиена стала растягивать боевую линию и обходить неприятеля с флангов, а в центре пехота Цезаря попеременно подвергалась атакам конницы и пехоты. Легковооруженные составили основу боевого порядка помпеянцев, а конница то отступала, то наоборот атаковала противника. Постепенно кавалерия Лабиена взяла неприятеля в кольцо, а цезарианцы, построив каре, отбивались от вражеских атак. Сражение развивалось по катастрофическому сценарию, и, казалось, что разгром Куриона должен был повториться (Ibid., 14–16).
