Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Оригинальное название «The Mammoth Book of New Comic Fantasy», (2005), составителем которой является Майк Эшли (Mike Ashly).
Где-то в ночи кто-то не спит и пишет.
Она бежала — гравий скользил у нее под ногами, не давая подняться наверх, к шоссе в три полосы. Сердце выскакивало из груди, легкие были готовы лопнуть с каждым вдохом, холодная темная ночь не давала воздуху проникнуть внутрь. Ее взгляд был устремлен на дом впереди; словно мотылек на пламя свечи, она стремилась к этому одинокому пятну света. Наверху и в лесу за домом ухали и каркали обитатели ночи. Она услышала, как на дороге, позади нее раздался короткий вскрик: наверное, какой-то зверек попал в лапы хищнику — по крайней мере, она надеялась, что ничего больше.
Она бежала так, словно легионы ада наступали ей на пятки, она не смела даже обернуться до тех пор, пока не оказалась на крыльце старого особняка. В бледном свете луны обветшалые колонны показались ей костями скелета какого-нибудь огромного зверя. Она буквально прилипла к деревянной двери и, набрав воздуха, обернулась, чтобы посмотреть в заполненную темнотой аллею так, словно чего-то ждала, а затем принялась стучать в дверь — слегка, потом все сильнее и сильнее. Эхо разнесло стук по всему дому, и ей показалось, что кто-то стучит в другую дверь — наконец звук стал пропадать и полностью затих.
— Пожалуйста! Есть тут кто? Ну кто-нибудь, впустите меня. Умоляю вас. Заклинаю вас! — Собственный голос показался ей странным.
Мерцающий свет в самой верхней комнате стал затухать и исчез, а потом появился в окнах этажом ниже. Она попыталась перевести дыхание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем по ту сторону двери раздались шаги, а сквозь щель между косяком н плохо подогнанной дверью пробрался луч света.
— Здравствуйте.
Голос, донесшийся из-за двери, скрипел, словно старая кость, сухой голос, похожий на хруст пергамента и кладбищенской плесени.
— Кто там? Кто стучит? Кто хочет войти в эту ночь всех ночей?
Голос показался ей вовсе не дружелюбным, но одного взгляда в ночь, которая окутывала старый дом, было достаточно, чтобы собраться, провести рукой по волосам, набрать воздуха в грудь и попытаться произнести:
— Это я, Амелия Ирншоу, недавно потерявшая родителей и теперь направляющаяся, чтобы занять место гувернантки, на которую будет возложено попечение о двух детях — мальчике и девочке, в дом лорда Фальконмера, чей хищный взгляд показался мне во время нашего собеседования в его лондонской резиденции отвратительным и завораживающим, но орлиный профиль этого господина не дает мне спокойно спать и по сей день.
Она надеялась, что голос ее не дрожал.
— Но что же вы делаете здесь, на крыльце этого старого дома в эту ночь всех ночей? Замок Фальконмера расположен по крайней мере в двадцати лье отсюда, по ту сторону болот.
— Кучер — весьма невоспитанный малый, к тому же немой или притворяющийся таковым, ибо, не произнося никаких слов, он выражал свои мысли исключительно хрюканьем и кулдыканьем, — остановил свою колымагу в миле отсюда и жестами показал мне, что не поедет дальше и мне следует сойти. Когда я отказалась, он бесцеремонно сбросил меня на сырую землю п, немилосердно отхлестав лошадей, направился в ту сторону, откуда прибыл, забрав с собой все мои вещи, включая дорожный сундук. Я позвала его, но он не пожелал возвращаться. Мне показалось, что в лесной чащобе за моей спиной сама тьма пришла в движение. Я увидела свет в вашем окне, и я… я…
Больше она не могла сдерживаться, от храбрости не осталось и следа, ибо ее смыли слезы.
— А не был ли ваш отец, — поинтересовался голос по ту сторону двери, — достопочтенным Губертом Ирншоу?
Амелия утерла слезы.
— Да, да, так оно и есть.
— А вы — вы представились как сирота.
Она подумала о своем отце, о его твидовом жакете, о том, как его подхватил водоворот и безжалостно ударил о камни, навсегда разлучив их друг с другом.
— Он умер, пытаясь спасти мою мать. Оба утонули. Раздался скрежет ключа, вставленного в замочную скважину, затем загромыхали железные засовы.
— Добро пожаловать, мисс Амелия Ирншоу. Добро пожаловать в ваше наследное имение — безымянный дом. Так добро же пожаловать в эту ночь всех ночей!
Дверь отворилась. Человек держал в руках сальную свечу, дрожащее пламя освещало его лицо снизу вверх, отчего впечатление было просто жутким и сверхъестественным. Он легко мог сойти за Джека О'Лэнтерна[2] или еще какого-нибудь убийцу с топором, что орудовали в прошлом. Человек предложил войти.
— Почему вы все время говорите об этом?
— О чем именно?
