Во мне взыграло тщеславие. Весь вечер корпел над листом бумаги, напрягал воображение и вдруг под чужой фамилией? Нет уж, поэтому твердо заявил:
– Если спрячусь за псевдонимом, то не только директор, Климовы и другие читатели посчитают, что струсил. Инкогнито неуместно. Пусть земляки знают автора и обращаются за помощью.
– Это делает тебе честь. Обнадеживает, что острое перо не заржавеет, – с одобрением изрекла редактор.– У поэта Алишера Навои много мудрых афоризмов. Один из них звучит так: «Недуг нередко сахаром целят, но иногда приносит пользу яд». Таким целебным ядом в нашей профессии является правда, какой бы она ни была горькой, Если последует негативная реакция со стороны «героя», то в обиду не дадим. Мы – единая семья.
– Благодарю за солидарность.
Впоследствии острые статьи и фельетоны я подписываю своим именем, обхожусь без псевдонимов. Действую, как говорится, с открытым забралом. В январе 1974 года, через три года после приема в редакцию был принят в Союз журналистов СССР, вручили удостоверение и значок с изображением золотистого пера. Информация о новых членах Союза была опубликована в «Журналисте».
Со дня выхода фельетона прошло три дня. Получил от Климовых письмо со словами благодарности. Вечером в конце работы вышел на развилку дорог у моста через русло Северо-Крымского канала, чтобы на попутном транспорте доехать домой в село Новый Мир. Увидел, как шурша шинами, остановилась черная «Волга». Открылась передняя дверца, услышал голос:
– Эй, писатель, сказочник, добро пожаловать! Нам по пути, прокатим с ветерком!
Узнал директора Вайцмана. Неловко было отказываться от приглашения, расценить, как трусость. «Если бы у него вырос на меня зуб, то проехал бы мимо? Ведь директор – важная персона, – предположил я. – Конечно, станет распекать за критику, но ничего не поделаешь. Надо стойко выдержать атаку».
Едва «Волга» набрала скорость, Леонид Григорьевич посетовал:
– Не ожидал, не ожидал, недаром говорят, что в тихом болоте черти водятся. Подложил «свинью», на всю округу меня «прославил». Даже первый секретарь райкома партии сделал внушение, мол, следует заботиться о ветеранах войны и труда. Разве я «против». Встретил Климова радушно, внимательно выслушал. Язык бы у меня не повернулся спросить: «Чего тебе надобно, старче?»
До чего додумался, Пушкина приплел, отвел мне роль золотой рыбки. И на том спасибо, а то ведь мог представить Попом или Балдой из другой сказки.
– Таковы каноны жанра, – отозвался я. – Очень много поучительного в сочинениях, не только Пушкина, но Грибоедова, Салтыкова-Щедрина, Гоголя, в баснях Крылова и других классиков литературы…
– Значит, научили уму-разуму в школе. Мог бы предупредить о «сюрпризе» и обошлись бы без фельетона, – сказал Леонид Григорьевич. – Проблема не стоила выеденного яйца, а шума наделал на всю Ивановскую…
– Почему вовремя не выполнили просьбу? – подал я голос.
– Потому, что у директора забот невпроворот, кручусь, как белка в колесе, —ответил Вайцман – Думаешь, мне не жаль стариков? Все кровельщики были заняты ремонтом школы к новому учебному году, а потом занимались капремонтом больницы. Обязательно к сезону дождей перекрыли бы крышу на доме Климовых. Им следовало немного потерпеть, а не выносить сор из избы.
– Однако после публикации фельетона кровельщики в течение двух дней справились с работой. Вовремя успели, потому что вскоре с неба обрушился ливень.
– Синоптики подвели, – посетовал директор.
– Запоздай я с фельетоном, то пришлось бы старикам бороться с потопом.
– Да, пресса – не фунт изюма, способна и прославить, и ославить, – заметил Вайцман. – Верно, говорят, что написано пером не вырубишь топором. Ладно, переживу, были ситуации намного сложнее. В редакцию направил письмо о том, что меры приняты, не забудь опубликовать, поставить точку в этой истории.
«Повезло, что он без мании величия, гонора, с чувством юмора, – подумал я. – Возможно, знает, что враждовать с прессой – себе дороже?»
Водитель, взирая через лобовое стекло на дорогу, молчаливо внимал диалогу.
Довезли меня до калитки дома и директор напутствовал:
– Замечай, не только недостатки, но и достижения тружеников совхоза. Помни, не ошибается тот, кто не работает.
Погода не подвела, год выдался благодатным. Труженики совхоза «Феодосийский» вырастили и собрали высокий урожай пшеницы, ячменя, кукурузы, винограда, отличились и животноводы. Ударники труда удостоились почестей и наград, Вайцману вручили орден Ленина. Порадовал и тот факт, что орденом «Знак Почета» наградили ветерана редакции, заведующую отделом писем Веру Баженову, что убедило в значимости профессии и труда журналиста.
Карьера Вайцмана пошла в гору. Его назначили начальником районного объединения «Сельхозхимия», которое действовало в связке с «Сельхозтехникой» для развития, интенсификации агропрома. Часто при встрече Леонид Григорьевич с иронией вопрошал: «Чего тебе надобно, старче?» Из этого я сделал вывод, что мой первый фельетон глубоко засел в его памяти.
