Юная Невеста полностью

Отец сидел по ходу движения, из-за неисправности сердца и согласно столь же подробным, сколь идиотическим предписаниям своего кардиолога, доктора Ачерби. Юная Невеста оделась с безупречной элегантностью, выбрав скорее удлиненный покрой. В самом деле, Мать, провожая ее взглядом, наморщила нос. «Она что, едет навестить сестер?» – спросила у соседа, даже не обратив внимания на тот факт, что рядом сидит монсеньор Пазини. Но она никогда в разговоре не выбирала собеседников. Может быть, изрекая фразы, думала, будто говорит всему миру. В такое заблуждение впадают многие. «Возможно, и так», – вежливо ответил монсеньор Пазини. Несколько лет назад одна кармелиточка вскружила ему голову, но в данный момент он об этом и не вспомнил.

Когда поезд тронулся – а согласно предписанию уже упомянутого доктора Ачерби они явились на вокзал за час до его отправления, чтобы избежать какой бы то ни было возможности стресса, – Отец подумал, что пора приступать к операции, которую он, с определенной яростью в душе, решил осуществить в этот день.

– Вы, должно быть, задаетесь вопросом, зачем я вас взял с собой, – начал он.

– Нет, – отозвалась Юная Невеста.

На этом беседа оборвалась.

Но Отец должен был исполнить свою миссию, выверенную до миллиметра, так что он заново построил в уме весь план, затем открыл портфель, с которым всегда ездил в город (там часто не содержалось ничего, ему просто нравилось иметь что-то в руках, чтобы не забыть по дороге), и вынул оттуда письмо. Конверт был вскрыт и обклеен марками.

– Я получил это несколько дней назад, из Аргентины. Боюсь, вы должны прочесть это, синьорина.

Юная Невеста посмотрела на конверт так, как смотрят после рвоты на блюдо спаржи.

– Вы предпочитаете, чтобы я кратко изложил суть? – спросил Отец.

– Сказать по правде, я бы предпочла, чтобы вы положили его обратно в портфель.

– Это невозможно, – возразил Отец. – Вернее, бесполезно, – уточнил.

– Тогда я бы предпочла краткое изложение.

– Ладно.

Поезд грохотал.

– До меня дошли новости относительно вашего семейства, – начал Отец. – Не слишком-то хорошие, – уточнил.

Потом, видя, что Юная Невеста никак не реагирует, решил приступить прямо к сути дела.

– Видите ли, боюсь, я должен сообщить вам, что на следующий день после того, как вы отбыли из Аргентины, вашего отца нашли в канаве: он захлебнулся в двух вершках жидкой грязи.

На лице Юной Невесты не дрогнул ни один мускул. Отец продолжал:

– Он возвращался вечером неизвестно откуда, возможно, был пьян, или, хотелось бы думать, лошадь внезапно понесла и сбросила его. Скорее всего, несчастный случай, слепой удар судьбы.

– То не канава, – проговорила Юная Невеста. – То река, жалкая речушка, протекающая в тех местах.

Отец предвидел совсем другую реакцию и к ней подготовился. Он выронил письмо, пришлось наклониться, чтобы его поднять.

– Никакого удара судьбы, – продолжала Юная Невеста. – Он обещал это сделать, и сделал. Напился как свинья, а потом прыгнул с берега.

Голос был очень жестким, спокойным. Но Отец заметил слезы у нее на глазах.

– Вам известно что-то еще? – спросила Юная Невеста.

– Он оставил странное завещание, написанное в самый день смерти, – осторожно приступил Отец.

Поезд грохотал.

– Он оставил половину своего состояния жене, а вторую половину – детям, – сказал Отец.

– Всем детям?

– В этом-то и дело, если угодно.

– Угодно.

– Должен сообщить вам, синьорина, что вы не упомянуты.

– Ценю вашу тактичность, но предпочла бы обойтись без эвфемизмов: я знаю, чего могу ожидать.

– Скажем, вы упомянуты, но в контексте… несколько суровом, как бы я это определил.

– Суровом.

– Там есть только одна фраза, посвященная вам.

– И что говорит эта фраза?

– По-видимому, ваш отец желал, чтобы вы были прокляты на весь остаток ваших дней. Я цитирую по памяти и приношу глубокие извинения.

Слезы струились по ее щекам, но она сидела очень прямо и не сводила глаз с Отца.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

– Это все, – заключил Отец.

– Откуда вы знаете такие вещи?

– Меня информируют, всякий, кто занимается коммерцией, старается получать информацию.

– Вы ведете дела с Аргентиной?

– Случается.

Юная Невеста не пыталась скрыть своих слез, даже не вытирала их. Но в голосе ее не было ни тени жалобы или удивления.

– Ничего, если мы немного помолчим? – спросила она.

– Ну еще бы, я вас прекрасно понимаю.

За окнами мелькали поля, всегда одинаковые; Юная Невеста погрузилась в свинцовое молчание, а Отец, вперив взгляд в пустоту, предался размышлениям. Мимо проносились полустанки, чьи названия расплывались; нивы, тучнеющие на жаре; хутора, лишенные поэзии; немые колокольни, крыши, овины, велосипеды; неясно видимые человеческие существа; извивы дорог, ряды посадок и один раз – цирк. Только на подъезде к городу Юная Невеста вынула платок, вытерла слезы и подняла глаза на Отца.

– Я – девушка без семьи и без гроша, – заключила она.

– Да, – согласился Отец.

– Сын знает об этом?

– Мне не показалось, будто есть настоятельная необходимость сообщать ему.

– Но он узнает.

– Это неизбежно, – солгал Отец, зная, что дела обстоят несколько сложнее.

– Куда вы меня везете?

– Что?