Она долго вглядывалась в меня, прикидывала, до какого предела можно дойти.
– Минуты, или часы, ожидания. Ты знаешь, чем ты займешься, но еще не знаешь с кем.
Она медленно проговорила это.
– Одеваться безо всякого стыда.
– Любопытство: открывать для себя тела, на которых ты сама ни за что не остановила бы свой выбор; брать их в руку, трогать, как только можно…
Она немного помолчала.
– Посмотреться в зеркало, когда на тебе – мужчина, которого ты видишь в первый раз.
Взглянула на меня.
– Заставить его кончить.
– Чувствовать себя ужасно красивой, – сказала Элегантная Дама. – С тобой такое бывало?
– Да, однажды утром, – сказала Юная Невеста.
– Может быть, даже чувствовать, как тебя презирают, – сказала Л., – но не знаю: может быть. Может быть, мне понравится заниматься этим с кем-то, кто меня презирает, не знаю, это, должно быть, очень сильное ощущение, что-то такое, что в жизни с тобой не происходит.
– И много других вещей, какие в жизни с тобой не происходят, – заключила Элегантная Дама.
– Ну а вот теперь хватит, – заявила Л.
– Почему?
– Довольно, перестань.
– Продолжай.
– Нет, на сегодня хватит, – сказала Элегантная Дама.
– Да, – согласилась Юная Невеста.
– Я должна рассказать тебе одну историю. Я обещала Отцу.
– Тебе обязательно это делать?
– Да.
– Лучше расскажи мне историю, – попросила Л.
То была история Отца.
Который в тот бордель хаживал дважды в месяц, скорее по медицинским показаниям, имея целью извергнуть из тела лишние гуморы и поддержать равновесие в организме. В плане эмоций это дело редко выходило за пределы домашних медицинских процедур и осуществлялось среди удовольствия от беседы и в чистоте, сравнимой с чайной церемонией. Бывали даже случаи, когда дежурной медсестре приходилось мягко отчитывать Отца –
