— Так кто же, черт возьми, те мерзавцы, которые посмели убить нашего генерала? — не помня себя от ярости, воскликнул Ким Ёнчоль.
Ли Чжинму поспешно зажал ему рот со словами:
— Умолкни и слушай. Еще одно слово, и я тебя насажу на свой клинок.
Кипящий от праведного гнева Ким Ёнчоль послушал товарища и кротко отступил.
— Генерал остался один и намеренно отвлек убийц на себя, чтобы спасти меня и наследного принца, — произнесла принцесса и, всхлипнув, бессильно опустилась на колени. Чхве Уён подхватил ее под руку и горестно сказал:
— Ваше Высочество, это не ваша вина. Это дело рук Го Вонпё. Больше никто не осмелился бы поднять меч на генерала.
В королевских покоях дворца Анхак в ту ночь тоже горел свет. Король Пхёнвон без конца пил вино, чтобы забыться, но его сознание оставалось ясным.
Он сетовал на свое положение, требующее от него раздумий о переменах, которые повлечет за собой смерть Воль Гвана, вместо того чтобы скорбеть о потере верного соратника. Правитель был переполнен ненавистью к самому себе за то, что в такой грустный день ему приходится просчитывать ситуацию и взвешивать варианты будущих действий вместо того, чтобы оплакивать ушедшего. «Разве могу я считать себя человеком после этого?» — горько вопрошал он сам у себя. Ему нестерпимо хотелось избавиться от тяжкого груза, давящего на плечи, и стать обычным человеком.
После окончания похорон принцесса отправилась назад во дворец в сопровождении Им Чжонсу. Как только ее карета скрылась из видимости, Северные Мечи собрались в середине двора и принялись обсуждать планы мести Го Вонпё за убийство генерала. Им Чжонсу, предвидевший такое развитие событий, предупреждал их быть осторожными, но это не возымело эффекта.
Заводилой был Ким Ёнчоль. Он, как никто другой, умел красноречиво уговаривать товарищей и вдохновлять толпу. Чхве Уён никогда не мог понять этого: Ким Ёнчоль явно не отличался особым умом, но воины шли за ним, как завороженные, когда он подбивал их на какое-то дело. Наверное, это тоже своего рода талант. Даже те, кто был куда умнее и сообразительнее Ким Ёнчоля, попадались на его удочку.
Чхве Уён не меньше других желал отомстить за смерть своего героя. Но сейчас было не время. Северные Мечи носились туда-сюда по ярко освещенному кострами двору и торопливо готовились к нападению. Стояла глубокая ночь, поэтому боевые кличи воинов гулко разносились по всей тихой округе. С таким же успехом можно было просто постучать в дверь Го Вонпё, чтобы вежливо предупредить его об атаке.
Ким Ёнчоль оживленно бегал вокруг, чувствуя себя в такой суматохе как рыба в воде, и командовал:
— Так, вы берете на себя северные ворота. А мы нападаем сразу на его дом. Не надо сражаться с городской стражей, как только убьем этого подонка Го Вонпё, сразу бросаем оружие и сдаемся.
Повсюду слышались воинственные крики:
— Ура!
— Отомстим за генерала!
— В атаку! Смерть Черным Смерчам!
— Убьем Го Вонпё!
— Месть!
В это мгновение вперед выступил Чхве Уён с возмущенным выражением лица. Ким Ёнчоль замер в нерешительности. Тот сурово произнес:
— Смотреть на тебя тошно. Откуда ты только выучился такому?
Ким Ёнчоль упрямо посмотрел на командира:
— Мы поклялись умереть в один день и час с генералом. Этот день настал.
— Тебе-то откуда знать, что сегодня именно тот день? Думаешь, вы сможете отомстить, просто бросившись в атаку наобум? Это же глупо.
Несмотря на суровый выговор командира, воины возбужденно дышали и сверкали яростными взглядами. Чхве Уён боковым зрением поискал Ли Чжинму. В такой ситуации вмешиваться и идти против всех было опасно. Для взбудораженных воинов командир сейчас был лишь досадным препятствием.
— С этой минуты все, кто стоит у нас на пути, — наши враги! Вперед! В атаку!
Они погрузили гроб генерала в повозку и стали собираться к дому Го Вонпё. Это было безрассудной затеей. Го Вонпё наверняка ожидал нападения разъяренных воинов, расставив для них ловушку. Идти сейчас — все равно что отправляться на верную смерть.
Чхве Уён расставил ноги пошире и решительно загородил путь товарищам:
— Всем стоять! Ким Ёнчоль, еще один шаг — и твоя голова полетит на землю! Вы что, решили дружно умереть в один день и час?
— Меня не испугать смертью!
— Эй, чурбан, если хочешь отомстить — делай это с умом! А если собрался умирать — иди один. Думаешь, если встретишь завтра генерала в загробном мире, он тебя поблагодарит? Го Вонпё ждет нашего нападения, а вы хотите просто броситься в его лапы без всякого плана? Если мы все подохнем как собаки, кто отомстит за генерала?
Ким Ёнчоль и правда был простым и бесхитростным. Он быстро захлопал глазами, начиная понимать что-то. Чхве Уён вздохнул с облегчением. Из глаз Ким Ёнчоля вдруг хлынули слезы, он наконец пришел в себя.
Но проблема теперь была в другом: возбужденные призывами Ким Ёнчоля воины уже выкатывали повозку с гробом генерала за ворота. Чхве Уён сурово посмотрел на поникшего юношу и укоризненно произнес:
— Северные Мечи никогда не вступают в бой сгоряча. Теперь ты понял, что наделал, балбес?
