Макоули находится на переднем крае одного из самых важных направлений современной фантастики, работая как в стиле «радикально сложной научной фантастики», так и в рамках измененной и осовремененной космической оперы, рассчитанной на широкого зрителя и известной сейчас как новая космическая опера; также он создает мрачные рассказы-размышления о социальном ближайшем будущем человечества. Кроме того, он пишет в жанре фэнтези и хоррора. Его первый роман «Четыреста миллиардов звезд» получил премию Филипа Дика, роман «Страна чудес» удостоен премий Артура Кларка и Джона Кэмпбелла. Среди других его произведений следует отметить романы «Падение», «Вечный свет» и «Ангел Паскуале», а также «Слияние» – одну из главных его работ, трилогию, в которой действие разворачивается через ни мало ни много десять миллионов лет, состоящую из романов «Дитя реки», «Корабль древних» и «Звездный оракул», – кроме того, «Жизнь на Марсе», «Секрет жизни», «Весь мир», «Белые дьяволы», «Око разума», «Ангелы-ковбои», «Тихая война» и «Сады Солнца». Его короткие рассказы соединены в сборники «Царь горы и другие истории», «Невидимая страна» и «Маленькие машины»; Пол Макуоли является соредактором Кима Ньюмана в их антологии «В мечтах». Самые свежие его книги – роман «В пасти кита», большой ретроспективный сборник «Истинная история Британии: лучшая фантастика Пола Макуоли 1985–2011» и роман «Вечерние империи».
В нижеприведенном рассказе он отправит нас к отдаленной шахтерской станции на полной тайн Венере, где на окутанном туманами экваториальном континенте до зубов вооруженные шахтеры ожидают нападения монстров, которые не заставят себя долго ждать.
Сквозь блестящее пятно субтропического Саргассова моря, среди мелей и архипелагов, состоящих из морских сорняков, тысячи лун-рыб косяками вспенивали воды. Они были похожи на большие изогнутые диски, в поперечнике метров десять-пятнадцать, а иногда и двадцать, обросшие островками ракушек и пучками пурпурно-коричневых ленточных и жгутиковых водорослей, а вокруг них, нападая с разных сторон, вертелись рыбы-солдаты, кружась и дергаясь в водоворотах потемневшей от крови воды. Над этой бойней высоко в небе завис беспилотный квадрокоптер, словно одинокий морской стервятник, алчными глазами камер передающий изображение на экранопланы, установленные в нескольких километрах от южной окраины Саргассова моря.
В непосредственной близости от залива, в котором происходило морское сражение, в освещении трех больших экранов Катя Игнатова попросила старшего пилота, управляющего автоматическими разведчиками, зафиксировать камеры на паре отдельных рыб-лун. Они одинакового размера, примерно двенадцать метров в диаметре, растопыренные усики каждой рыбы сейчас были соединены с усиками партнера. Вокруг было полно мертвых и умирающих рыб-солдат: их обтекаемые, похожие на серебристые торпеды тела перевернуты брюхом вверх, челюсти сомкнуты, глаза заволокло белой пленкой. Венерианские рыбы были закованы в костяную броню и имели внешние жабры и горизонтальные задние плавники. У них был плавательный пузырь, как у земных рыб, поэтому их трупы всплывали.
– Слишком жарко. И слишком грязно, – произнес пилот.
– Солдаты атакуют всех, кто подходит слишком близко к их хозяину, – сказала Катя. – В том числе и других рыб-лун. Рыбы-луны не могут спариваться, пока их защитники не будут нейтрализованы. Но рыбы-солдаты умирают не зря. Их плоть поглощается экосистемой, где растет следующее поколение.
Она наклонилась вперед, где на экране две рыбы-луны погружали друг в друга кончики своих сперматофоров, и попросила пилота дать крупный план.
– Нет проблем, – ответил тот, легким поворотом джойстика разворачивая квадрокоптер.
Изображение на экране наклонилось и вновь стабилизировалось. Катя попросила приблизить кончик жгутика, который, царапаясь, возился среди пучков красно-бурых водорослей, прежде чем резко погрузиться внутрь.
– Думаю, они называют это удачным выстрелом, – прокомментировал пилот Аркадий Саранцев.
Это был худой и циничный человек средних лет, немного моложе Кати. Она заметила, что он вопреки правилам компании тайком читал на рабочем месте триллер в яркой мягкой обложке и что-то жевал. Сидя рядом с ним перед экранами наблюдения, она чувствовала запах орехового масла, которым он намазывал свои черные волосы, когда зачесывал их назад.
– Это не секс в нашем понимании, – ответила она. – Рыбы-луны – гермафродиты. Не мог бы ты немного уменьшить… Так. Видишь? Каждый погружается в партнера. Они обмениваются спермой. Она впрыскивается в специальные области гаплоидных клеток эпителия, которые будут развиваться в кладку икры.
