Он оценил создавшееся положение: на дереве, в чаще, полной голодных хищников, в двух или трех миллиардах лет и тридцати миллионах километров от дома. Форрест отметил, что тайно гнетущая его депрессия – волчья тоска, преследующая его годами, – исчезла. Воздавая хвалу ПоТоло, он задумался: задержится ли он здесь хотя бы на несколько дней? Здесь он нуждается в пище, воде, убежище, защите от зверей, способных разорвать его на части! Опасности, с которыми он сталкивался, и, возможно, смертельные опасности или даже непреодолимые радовали его. Пока он обдумывал, спускаться с пистолетом или убрать его в кобуру, тяжелая, парализующая боль пронизала ногу. Дерево оказалось непростым. Он вздернул правую штанину и увидел серые узловатые пряди, плотно обернутые вокруг голени. А он и не заметил, как на сучьях появились присоски и впились в кожу, пробравшись под одежду. Форрест выхватил нож и полоснул по стеблям. Боль усилилась, она была глубокой, резкой, он понял, что в тело введен яд, но не терял время. Присоски отвалились. Форрест сделал длинный надрез по ранкам, имеющим форму улыбок, в надежде, что яд вытечет вместе с кровью. Нет, слишком поздно! Пытаясь перетянуть ногу жгутом, он почувствовал, что не может вздохнуть, потерял сознание, пошатнулся и рухнул вниз.
Он очнулся на постели, укутанный теплым одеялом. От него пахло падалью, и Форрест вспомнил, как его волокли сквозь тьму, возможно, именно те зубастые гиены, но подробности тонули в красном тумане боли… Сейчас боль была еще сильнее, к тому же она была другой, возможно, у него сломаны кости, но не гиены принесли его туда, где он сейчас находился. Мерцающий свет заполнял жилище, обставленное грубой мебелью. Рядом с ним кто-то сидел, скорчившись перед огненным шаром, углубившись в рассматривание каких-то символов на столе. Белые пальцы переставляли значки, задумчиво склоненная голова сверяла их с текстом. Он был уверен, что видел то же самое раньше, далеко отсюда, в других мирах…
«Она гадает на меня», – подумал он, сам не зная, почему решил, что это именно женщина. Рука стряхнула значки со стола и исчезла. Фигура откинулась, бормоча что-то, глядя вниз, на открытые ладони, словно вступив в диалог с Всевышним.
Он снова заснул. Боль угасала, как затухающий огонь.
Когда он проснулся в следующий раз, она сидела рядом, на его постели, в совершенно нечеловеческой позе.
– Хорошо. Ты проснулся, – произнесла она. – Твоя голова ясна?
Он кивнул, глядя на нее. Его спасительница была женщиной без волос, со сверкающей зеленоватой кожей и сильным хвостом, которым она пользовалась как третьей ногой. Она напоминала птицу или змею (зеленые глаза на пол-лица, широкий рот с жутким блеском рядов острых, как бритва, зубов). Она говорила, и он понимал ее. Видимо, это все же сон.
– Падение с дерева спасло тебе жизнь, но какой ценой… Я сращу твои сломанные кости, дам противоядие, однако укус Зубастика уже начал действовать. Придется вырезать гнилое мясо и имплантировать регенерирующие капсулы. Ты должен знать: я могу дать тебе покой, унять боль, но не могу тебя вытащить. – Она показала ему ладонь, он увидел движущиеся символы. – Я могу прочесть общее течение болезни, но не его детали, а анестезия очень тяжела. Я могу убить тебя ею.
– Ты доктор, – медленно произнес Джон Форрест.
– Да, – ее жуткий рот раскрылся шире, и ему показалось, что челюсть сейчас отделится от ее лица. – Я доктор. Процедура может быть очень болезненной.
– Приступайте, доктор. Нужно ли мне что-либо подписывать?
– Не обязательно.
Операция прошла успешно. Когда боль, сжигающая его, улеглась, она сказала ему, что все хорошо и что он скоро поправится. Затем спросила, откуда он родом.
– С неба, – ответил Форрест. – Это важно?
– Для меня – нет, – ответила ящерицеподобная женщина, раскрывая широкий рот.
Он наконец заметил полупрозрачную паутинку гарнитуры и микрофон возле ее губ, поблескивающий в свете костра. Он поднял руку, которая не была укрыта греющим покрывалом.
– Что это? Переводчик? – настороженно спросил он.
– Да, сэр, устройство для перевода. Это может выглядеть старомодно, но он преобразует мой язык в ваш, а ваш в мой достаточно адекватно. Мистер Пришелец, у меня есть дело, которое не терпит отлагательств. Если вы можете идти, я отведу вас в лучше оборудованное убежище, где вы сможете отдохнуть и восстановиться в безопасности.
Нет, понял Форрест, это не сон. Он на Древней Венере, и его спасительница являлась частью Венеры. Нежданная встреча!
Она рассуждала невозмутимо, а ведь могла испытать потрясение из-за появления человека с необычной анатомией тела: прекрасно, он не против такой сдержанности. Он и не собирался немедленно рассказывать о себе.
