Джаспер вооружился планшетом и что-то набирал на экране. Она до сих пор не знала, о чем он пишет свою статью. О дикой природе? О Петрограде? Об американской колонии? Что бы там ни было, ей хорошо платили, и она наконец-то вырвалась из того мира роскоши, о котором мечтают Ирина с Александрой. Ей не следовало осуждать их. Вся эта блестящая мишура была ей доступна, или, по крайней мере, она имела доступ к производителям этой мишуры. Именно потому, что они всегда под рукой, она равнодушна к ним.
В комнату вошел Борис, держа скорпиона двумя руками, одной за голову, другой за хвост. Скорпион извивался в его руках, пытаясь укусить его и ущипнуть передними лапами.
– Вот дерьмо! – воскликнул Аркадий. – Как он сюда попал?
– Я же говорил, что тут кто-то побывал. – Борис остановился, показывая им гигантское насекомое. Джаспер в ужасе смотрел на него. Мэгги, услышав разговор, вытянула голову из панциря. Плавным движением выпустив ноги, она повернула к Борису объективы.
Скорпион, около полуметра длиной, широкий, плоский и блестящий, черно-фиолетовый, продолжал извиваться. Челюсти, усыпанные острыми зубчиками, непрерывно двигались. Эш почувствовала, что ее подташнивает. Черт! До чего омерзительное насекомое! Она была почти уверена, что яд его был смертелен. Аркадий должен знать это.
– Дайте мне ножницы, – сказал Борис.
Эш пошла на кухню, где все еще болтали Ирина с Александрой.
– У нас проблема. Срочно нужны ножницы.
Александра нашла их, и Эш принесла Борису. Тот опустился на колени, осторожно положил животное на пол, придерживая одной рукой. Другой он взял ножницы, быстро отрезал скорпиону голову и вскочил на ноги. Туловище продолжало вертеться, а челюсти открывались и закрывались.
– Он был в той комнате, где собирался ночевать Джаспер, – произнес Борис.
– Что это? – дрожащим голосом спросил Джаспер.
– Одна из разновидностей скорпионов, – пояснил Аркадий, – почти все они ядовиты. Этот не убил бы вас, но уложил надолго.
Взяв стакан, Борис пытался затолкать туда голову.
– Его жало не опасно, клыки и яд находятся в голове. Можете взять себе как сувенир, если желаете.
– У меня остались прекрасные фотографии. Этого достаточно. Наши зрители будут в шоке, – сказала Мэгги.
– Как он туда попал? – спросил Аркадий.
– Я хочу получше рассмотреть голову, – объявил Борис, уходя в кухню.
Вернувшиеся в гостиную Ирина и Александра с любопытством разглядывали кружащееся по полу обезглавленное тело.
– Съедобен? – спросил Малыш.
– Обойдешься, – ответила Эш.
– Голодный, – жалобно пропищал Малыш.
– Ешь еще корм.
– Невкусно.
– Жизнь трудна, – усмехнулась Эш.
– Не понимаю.
– Ешь корм.
Конвульсии скорпиона замедлились, но он все еще бился.
– Ненавижу такие сцены. – Александра отвернулась.
– Потому что ты сейчас повар, а не полицейский, – пошутил Аркадий.
– Да, но работаю на вас я не из-за этого.
– Деньги, – пожал плечами Аркадий.
Борис вернулся, неся голову скорпиона на разделочной доске. Он положил ее на стол, и Мэгги наклонилась, чтобы выбрать получше ракурс. Борис разрезал голову. Внутри было какое-то темное вещество, по всей видимости, мозг. В самом центре блестел маленький серебристый шарик. От него тянулись тоненькие металлические провода.
– Похоже, это наномашина, – сообщил Борис. – Прибор был введен ему в кровеносную систему и переместился в мозг, где собрался сам из отдельных частей. Насекомое превратилось в биоробота. Его подослали к нам в качестве шпиона.
Эш стало плохо. Она не имела ничего против обычных роботов вроде Мэгги, которые записывали происходящее открыто. Но идея создания из живых организмов биороботов ей претила. Даже тараканы, появившиеся на Венере вместе с людьми, заслуживали самостоятельности. Технология, созданная, чтобы исправлять ошибки природы, могла быть незаконно применена для изменения других людей и животных.
– Как ты узнал, что он тут? – спросил Аркадия Борис.
– Посмотрел запись системы безопасности. Там видно только мельком. Не думаю, что тут есть еще такие же.
– У меня отличные кадры, – порадовала партнеров Мэгги. – Они добавят драматизма в наш репортаж.
– Это ЦРУ? – спросил Джаспер.
– Думаю, да, – ответил Борис. – Мы живем у них под боком.
– Ну, если даже Борис уверен, что больше никого нет, остаток вечера мы проведем в спокойствии и полном расслаблении.
– Можно Малышу съесть тело? – спросила Эш.
– Нет. Мы не знаем, что в нем. Я выброшу его в мусор.
– Жаль, – сказал Малыш.
Борис утащил голову и тело скорпиона.
Эш глотнула еще малинового коньяка.
– Мы растим малину в теплицах, как и все остальные ягоды и фрукты, – сказал Аркадий. – У нас может не быть хлеба, но коньяк есть всегда.
В течение вечера и ночью больше никаких происшествий не случилось. Эш спала плохо, время от времени просыпалась, прислушиваясь к каждому шороху. Один раз она даже зажгла свет, но в комнате не было никого, кроме Малыша, мирно спавшего в своей клетке.
