- Мои разработки… опекун, а впоследствии и лейтенант Брин, арт - инженер Седьмого департамента, на полном серьезе именовали меня гением рунники. Я не хвастаю… - Быстро добавил я, заметив скептическое выражение лица моей девушки. - Это их собственные слова. Я не стеснялся объяснять свои идеи Завидичам, да и с лейтенантом делился кое - какими разработками. Понимаешь, серьезных арт - инженеров не так уж много, а свободных еще меньше. Большая часть специалистов работает либо на государство, либо на влиятельных людей и организации. Я знаю только двух очень толковых частных арт - инженеров избежавших подобной участи. Один из них, отец того самого лейтенанта Брина, так что, можешь представить, чего ему стоила эта свобода. А второй, совершенно сумасшедший параноидальный тип, прячущийся от всего мира в Высокой Фиоренце.
- Тебя решили посадить на цепь. - Констатировала Алена, сообразив к чему я клоню. Умница.
- Именно. - Кивнул я. - Точнее, приучить к цепи. Сначала, попытались законопатить в Китежград, организовав перевод в Воздушные классы. Я отвертелся. Тогда‑то в наш дом и нагрянули молодчики, якобы подосланные германцами. Которые, как я узнал гораздо позже, оставили любые попытки лезть в дело, едва прибор попал на стол исследователям Русской конфедерации. Очевидно, решили, что выкрасть результаты исследований будет проще и дешевле. Ну а поскольку долго «прятать» меня от происков жуткого капитана Гросса было невозможно, в ход пошел козырь под названием «Андрей Долгих», весьма удачно подставившийся под мой удар на Зимнем Балу в Ладожском университете и усугубивший противостояние уже в Китеже, напав на меня и сестер Осининых после празднования дня Ангела моего хорошего приятеля Миши Горского. В общем‑то, манипулируя двумя этими угрозами, германцами и Долгих, Несдинич вполне мог добиться того, что в конце концов, я бы сам стал затворником и держался за даруемую им защиту, забросив все свои мечты о полетах. Ни на секунду не сомневаюсь, что взрыв в мастерских, в первую очередь был направлен на «Мурену». Вот только подрывники Андрея не учли, что эллинг защищен моими рунескриптами. А склады были взорваны за компанию, и чтобы не выбиваться из традиций «родовой вражды».
- И все это, ради твоих познаний в артефакторике? - Проговорила Алена. Я пожал плечами и, воспользовавшись тем, что спускаясь к завтраку не стал надевать рубашку, активировал рунные цепи. По рукам, груди и спине поползли светящиеся строчки знаков. Девушка изумленно ойкнула.
- Нанеси такое роте штурмовиков и они без проблем возьмут любую столицу. - Прокомментировал я. - И я был полным идиотом, раскрыв этот секрет Хельге и опекуну.
- А мне не боишься открывать подобное? - Тихо спросила Алена. Я замер…
- Ну, кому‑то же нужно доверять? А если не тебе, то… кому? - Вздохнул я.
- Спасибо. - Расцвела девушка, а я смущенно хмыкнул. Надеюсь, я в ней не ошибся… Алена чмокнула меня в щеку и, подлив в чашку киселя, ткнула кулачком в бок. - Кирилл, а почему ты изменил мнение об опекуне?
- Заметно, да? - Грустно улыбнулся я. Девушка кивнула. - Понимаешь, я ведь им верил. Верил, что могу стать частью маленькой семьи Завидичей. Называть взбалмошную Хельгу сестрой, а Мирона дядькой. У меня не было от них секретов, да, собственно, поначалу все к тому и шло. Завидич, первое время после нашего приезда в Новгород действительно беспокоился за меня и был благодарен за помощь в Меллинге. Хельга, хоть поначалу и повела себя, как дура, после истории в Высокой Фиоренце стала относиться ко мне как младшему брату. У нее, конечно, были свои заскоки, но это было даже забавно, и я до сих пор вспоминаю наши перепалки. Все изменилось после демонстрации моих умений и кое - каких изобретений. Но узнал я об этом, гораздо позже.
Тот чертов разговор в госпитале, свидетелем которому я стал, одним поздним теплым вечером. Хотел пробраться к дядьке Мирону в неурочный час, а в результате… Я вспомнил свое сидение под окном палаты и меня передернуло.
- С Осиниными удачно вышло. - Проговорил знакомый голос, обладателя которого я не видел. Произнесенная фамилия всколыхнула любопытство и я, вместо того, чтобы поприветствовать дядьку Мирона и забраться на подоконник, застыл у карниза, затаив дыхание.
- Не говори «гоп», Фома. - Проворчал Завидич и я еле сдержал изумленный вздох. Литвинов в гостях у дядьки Мирона?! Мир сошел с ума! - Хоть, паренек и свел с ними знакомство, на восстановление партнерства пока рассчитывать не приходится.
- Ну - ну… организовать еще пару таких встреч в подворотне, как зимой в Китеже с Долгих, и они станут лучшими друзьями. А там можно и документы подписывать. - С насмешкой произнес Фома Ильич, вгоняя меня в шок. С трудом задавив поднимающуюся волну эмоций, я прислушался к ведущемуся за окном диалогу.
- Не лезь со своими советами, куда не просят. Или Матвей тебе живо укорот сделает. Веришь? - Буркнул Завидич. - Да и этот ваш Долгих… Кто ему посоветовал этот идиотский взрыв организовать, а?
