Этот кретин Шульце-Хинрихс, полностью провалил "первый этап" операции "Rösselsprung" (рус. Ход конём), потеряв при этом, три эсминца из четырёх. При этом один эсминец был захвачен русскими. И ладно было бы, если у него был бой с эсминцами русских, так нет же, были только вспомогательные крейсера русских. А предыдущая потеря двух эсминцев из той же 6 флотилии эскадренных миноносцев, ставил крест на этом формировании. Из шести эсминцев остался только один, да и тот встал на длительное время на ремонт.
У них сейчас практически не было на севере Норвегии, ни каких лёгких сил для маневра. На авиацию рассчитывать так же нечего, из-за их колоссальных потерь. На подводные лодки флота тоже можно не рассчитывать. Флотилия подводных лодок, дислоцирующая на севере Норвегии, так же потеряла половину лодок.
То же, что кригсмарине выгребли в Норвегии после её захвата, так же подходило к концу. Русские за последнее время, резко активизировали свои действия на морском театре на севере Норвегии. Это и уничтожение порта Лиинахамари, атака на порт Киркенес, захват и уничтожение нескольких конвоев. Причём корабли эскорта уничтожались или захватывались. Трудности уже возникли с обычными транспортами для перевозки никелевой руды.
Как об этом докладывать в ставке Бём не знал, его там, на верху, не поймут. Разве что, тут Герман задумался, вспоминая листы допроса Шульце-Хинрихса, бывшего командира эсминца Z-5, фрегаттен-капитана, Германа Шлипера, а так же радиста эсминца.
Когда Z-10 "Ганс Лоди", отстреливаясь, начал тонуть, его командир корветтен-капитан Вернер Пфейфер, приказал радисту передавать сообщение, в котором подробно описал гибель Z-16 "Фридрих Экольдт", а так же свои выводы, при этом упомянул гибель Z-4 "Рихард Байцен" и Z-7 "Герман Шёман". Герман Бём и сам подозревал, что их потоплением что-то не так. Как можно среди бела дня потопить быстро и одновременно два современных быстроходных эсминца, не имеющих повреждений?
Если к этому добавить то, как Советы стали оборонять стратегически важный для них Мурманск, насытив его просто громадным количеством зенитных средств. К тому же, в том районе пропали уже четыре подводные лодки, что тоже довольно подозрительно.
Вывод, корветтен-капитана Вернера Пфейфера, о применении русскими новых самонаводящихся торпед имел право на жизнь. А что если русские использовали север Норвегии для своих экспериментов с новыми самонаводящимися торпедами?
Тогда картина вырисовывается уже другая. Его вины тут нет, а есть недоработка разведки. А если русские, массово запустят в производство такие торпеды не только для торпедных катеров, но и для торпедоносцев и своих подводных лодок? Какие выводы тогда сделают в ставке, он не знал, но точно знал, что в этом случае, в его сторону смотреть уже не будут.
Решено, все листы допросов, он возьмет с собой в Берлин. Приняв такое решение, Герман Бём, вызвал адъютанта, которому отдал указание о подготовке своего транспортного самолёта с сопровождением, для срочного вылета в Берлин.
1 мая 1942 года на этом же самолёте в Норвегию прилетел новый командующий адмирал в Норвегии, вице-адмирал Отто Цилиакс (нем. Otto Ciliax), Герман Бём был уволен в отставку.
После того, как вице-адмирал Отто Цилиакс, принял дела и должность, до него, наконец дошло то, о чём пытался говорить Герман Бём в Берлине. Положение кригсмарине здесь, особенно на севере Норвегии, было просто критическим. И это касалось всего как кораблей флота, так и самолётов и подводных лодок. Не хватало даже солдат и матросов.
Ему, как и его штабу стоило неимоверных усилий в течении двух недель, перераспределить со всего побережья Норвегии и даже Финляндии, как корабли эскорта, так и обычные транспорты, выбить в люфтваффе дополнительные самолёты бомбардировочной, истребительной авиации и несколько звеньев торпедоносцев.
Одно налаживание вывоза никелевой руды в Германию, чего стоило, её в порту Лиинахамари скопилось столько, что хватило бы на три-четыре крупных конвоя. Первый из которых был отправлен 13 мая 1942 года. Для восстановления в порту Лиинахамари всей инфраструктуры, а так же для быстрого ввода в строй порта, пришлось даже пригонять сюда плавучий кран и ледокол; плавбаза, а так же плавмастерская уже были пригнаны в порт ранее.
И тут случилось то, о чём никто из немецкого командования кригсмарине, подумать не мог. И всё это на фоне других потерь, причём катастрофических.
Первым пришло сообщение с Норвежского моря о пропаже волчьей стаи.
