К тому моменту мы с Корнейчуком, переместились на другой РС за номером 515, на РС-513 осталась всего одна большая глубинная бомба. При выходе на сопровождение Арктического конвоя QP-10, по моему совету на каждый морской охотник как РС так и МО, было взято по десять больших глубинных бомб, малых глубинных бомб, вообще не брали. Кроме того дополнительно на два торпедных катера С-25 и С-27 было так же загружено по шесть больших глубинных бомб.
Для сопровождения Арктического конвоя QP-10 английское адмиралтейство выделило 16 эскортных кораблей, которые и заняли свои места. Конвой прикрывала эскадра из 4 крейсеров и 3 эсминцев. Возглавлял эскадру контр-адмирал С.С. Бонхэм-Картер, его флаг развивался над крейсером "Эдинбург".
Третью подводную лодку я обнаружил спустя два часа после потопления второй, к тому моменту мы уже взяли курс, в сторону Кольского полуострова, наша задумка с выходом на открытой волне "как бы случайно", с хвастовством одного "как бы молодого радиста" о том что мы везём обратно в Мурманск "несколько тысяч снайперских и артиллерийских прицелов, а так же с десяток локационных станций для всех эсминцев СФ", была уже запущена. Осталось только ждать нападения немецких подводных лодок, к нашему разочарованию за три последующих дня их было всего только две, и их мы так же потопили, хотя погода не совсем нам благоприятствовала.
13 мая 1942 года, ровно через неделю после прибытия в порт Мурманска, наша небольшая эскадра опять же в том же составе, за исключением портового буксира ПБС-1, вышла в сторону Норвежского берега на охоту за конвоями противника. Кроме того на кораблях нашей эскадры было размещено порядка трёх рот краснофлотцев из состава МООН. Майор Соловьёв, к тому моменту не только сумел сформировать свой батальон, но и сумел кое-чему научить своих подчинённых, они целыми днями учились брать на абордаж транспортные суда и высаживаться в акватории порта. Все старослужащие краснофлотцы, которые уже имели такой опыт, были равномерно распределены по всему батальону, большинство из них уже имели лычки младшего комсостава, а особо отличившиеся командиры были повышены в званиях, что только добавляло им рвения.
После моего выхода с разведчиками, Северный фронт в районе Мурманска предпринял наступление с целью отбросить немцев как можно дальше от областного центра.
По сравнению с моей реальностью, здесь и сейчас были достигнуты успехи хоть и не значительные, но они были. Немцы только оборонялись, у них уже сказывалась нехватка всего, как людских ресурсов, топлива, так и боеприпасов. Всё это могло быть доставлено только по Баренцеву морю вдоль береговой черты Норвегии.
Поэтому, нашей Мурманской флотилии была поставлена задача, постараться максимально перекрыть этот канал поставки на Севере Норвегии за Полярным кругом.
Чтобы застать врасплох конвой противника, Ледяев, принял решение атаковать конвой под утро 15-го мая, но на этот раз как можно ближе к Киркенесу. Немцы выводили конвои из Киркенеса ещё в ночное время, чтобы в течении дня у них была возможность прикрывать их с воздуха, а заодно вести разведку впереди и со стороны Баренцево моря, заранее принимая меры к их отражению.
Никто из немецких моряков не ожидал, что нападение кораблей будет так далеко в тылу. О планировании выхода очередного конвоя в сторону порта Лиинахамари на 15-16-е мая мы узнали от разведки СФ, когда он ещё подходил к порту Киркенеса со стороны Трамсё. Этот конвой состоял из пяти транспортов и девяти кораблей охранения: двух миноносцев, четырёх кораблей ПЛО, двух сторожевых кораблей и одного тральщика. В самом порту Киркенес, к этому конвою добавили ещё две БДБ и одну самоходную баржу.
Вот этот-то конвой и был отправлен немцами в порт Лиинахамари. 15-го мая 1942 года, в 3 часа утра, он начал своё движение, с тем, чтобы под утро встретится в Баренцевом море, у берегов Норвегии, в районе мыса Хольменгранес с нашей эскадрой.
Ещё ранее я, находясь на торпедном катере С-23 с Репиным, рассматривал подходящие корабли конвоя. Заранее наложенное заклинание видимости в темноте и заклинание зоркого глаза позволяло подойти на относительно близкое расстояние. Заблаговременно обнаружив конвой, сосчитав и рассмотрев его построение. Все данные были немедленно переданы на эскадру, которая находилась впереди и в десятке миль от берегов Норвегии. Опасности со стороны миноносцев я особо не видел, вооружение у них было для нас откровенно слабое, по одной пушке и три зенитных пулемёта, о чём и высказал своё мнение Репину, ещё я сказал, что эти миноносцы были единственными кораблями конвоя, которые могли уйти от нас на скорости. Репин довёл моё мнение до командования эскадрой.
