Для захвата транспортов и танкера разработали план захвата который заключался в подходе к кораблям со стороны кормы к любому из бортов, уравнивания хода и заброс кошек для притягивания к кораблю который будет захвачен. Ещё в Мурманске были взяты с запасом скаты для вывешивания за борта катеров, чтобы не было повреждений катеров во время захвата.
Сейчас у экипажей катеров была возможность продемонстрировать свои умения и навыки на практики. Что и было подтверждено опытными и слаженными экипажами РС-513, РС-514 и С-23, которые проделали состыковку кораблей с первого раза. У РС-515 экипаж хоть и был слаженный, но это был первый выход на боевое задание, проделал это только со второго раза, при этом, помяв немного борт катера.
Дальнейшее происходило одинаково - наверх по верёвке взбирался самый шустрый краснофлотец, втягивал верёвку наверх и закреплял верёвочный трап. Уже по нему происходил подъём остальных, после чего все разбегались по строго определённым именно им направлениям - рубка управления, машинное отделение, захват верхних палуб при сопротивлении - стрелять на поражение без задержек.
Экипажи транспортов, как правило, не превышали 30 - 50 членов, невооружённых, за исключением разве что нескольких пулемётов и пистолетов.
Всех членов экипажа выгоняли на корму, где они находились под контролем десятка краснофлотцев, с ручным автоматическим оружием, в наличии был даже один ручной пулемёт.
Я больше всего переживал за захват танкера идущего в составе каравана, но мои опасения оказались напрасными. Его экипаж состоял всего из 27 гражданских матросов. Вооружённым оказался только капитан и его первый помощник. Как захватывать капитанов и их помощников краснофлотцы были проинструктированы и действовали согласно инструкциям.
Всех пленных осматривали на предмет наличия оружия и ножей и только после этого замирали в одном большом изолированном помещении с приставлением к нему вооружённой охраны, в том числе и у иллюминаторов, если таковы были. Для личных потреб оставляли несколько вёдер или подходящих ёмкостей.
В районе полуострова Рыбачий, их должны перевести на ВК ПВО "Арктическая лиса", где были подготовлены "места" для их содержания.
Назад шли следующим порядком: впереди два торпедных катера, за ними двумя колоннами шли: в одной ВК, за ними тральщик "Kamerun"; в другой захваченные транспорты немцев, за транспортами танкер. По бокам колонны по одному РС замыкал караван РС-513 и С-25 с Репиным.
На момент ухода эскадры, я перескочил на свой РС-513, заняв своё штатное место у правого "Эрликона". Сейчас наша эскадра, увеличенная на пять кораблей, шла со скоростью 7-9 узлов в сторону полуострова Рыбачий.
Периодично бросая взгляды в сторону, где находился норвежский берег, а так же осматривая море вокруг эскадры, на предмет наличия подводных лодок. Стоящий рядом Кобызев, пытался осматривать Баренцево море, остающееся за нами, периодически спрашивая у меня, - всё ли вокруг нормально?
- Пока нормально, - отвечал я, - после наступления утра будет, уже нет, немцы бросят в первую очередь авиацию, а в дальнейшем здесь будут дежурить их подводные лодки. Хорошо, что взяли два ВК ПВО, а то туго придётся, буду по возможности прикрывать танкер, как самый важный, на нём авиационный бензин и бензин для автомобилей. Уже его захватом, мы отбили все затраты и обосновали, наличие морского отряда особого назначения в составе флотилии.
- Это точно, - подтвердил Кобызев, - значит, ждём утра.
Немецкий высотный самолёт разведчик обнаружил нас в 09.30 утра.
Через час можно ждать прилёта, - сказал я Кобызеву, который оставался всю ночь старшим смены. Большую часть краснофлотцев, как только ночь начала уступать дню, он отправил в кубрики отогреваться и отсыпаться. Между нами периодично появлялся Марочкин, обеспечивая всех желающих чаем или кофеем, то же касалось и остального экипажа катера.
- Хороший кофе презентовал мистер Генри Джеймс, крепкое, - подумалось я выпивая очередную кружку, вместе с Кобызевым.
Налёт авиации произошёл в 10.37, к моменту подлёта к эскадре, командиры кораблей увеличили дистанцию между судами. В этот раз по нашу душу прилетели всего две девятки "Юнкерс Ju 88", под охраной четвёрки "Ме-110", к нам они пришли на 7000 метрах.
- Чёт мало пожаловало, - проговорил я, - или пакость, какую задумали?
Я не знал, что по просьбе командующего Мурманской флотилии контр-адмирала Кучерова, сегодня утром произошёл налёт на аэродром Киркенеса Хебуктен, на нём как раз собирались взлетать пять девяток "Юнкерс Ju 88", после налёта взлететь смогли только две девятки. Во время налёта наши авиаторы потеряли три самолёта, ещё два экипажа смогли перелететь линию фронта, но сесть на свой аэродром, дотянув, не смогли.
