Юность Барона. [3 книги] полностью

Кстати, о Графине. А ведь сыскали мы с Захаровым у нее на хате притыренные вещички. Те самые, что Макар со своими хунвейбинами на Канонерском поднял. Сыскали грамотно, хотя и не вполне процессуально. За что и получили — устную благодарность от Накефирыча и письменное взыскание от комиссара 3-го ранга Демьяна, будь он неладен, Кузьмича. Ну да, в любом случае, в масть тогда наколочка от Вавилы пришлась. И то был лишний аргумент в пользу того, что к словам моего ненаглядного стукачка в части Барона прислушаться стоит…

Из пучины самоанализа на поверхность меня выдернули шаги возвращающихся разнополых лейтенантов милиции. Я обернулся, предвкушая процесс занимательного чтения, и обнаружил, что у одного из возвернувшихся в руках стремянка, а у второй — ничего.

То есть — абсолютно.

— Я не понял?..

— Очень странная история, — недоуменно и с несвойственным ей в принципе смущением взялась пояснять Свиридова. — Меня почему-то с утра не предупредили.

— Не предупредили о чем?

— Я вчера выходная была, с суток. И оказывается, именно вчера приезжал курьер из…

Здесь Светка перешла на язык мимики: выразительно закатив глаза, чуть вздернула острый подбородок с ямочкой и привстала на цыпочки.

— Из Большого дома? — считал я.

(И почти угадал.)

— Бери выше. С самой Лубянки, — уточнил Захаров. — Прикатил и под роспись забрал все архивные материалы, связанные с этим Бароном-Алексеевым.

— Эка!

(Да уж! Ничего не скажешь: удивили, так удивили!)

Лейтенант Свиридова посмотрела на меня так, словно бы подозревала в чем-то нехорошем, и строго спросила:

— И чего это он вдруг всем так срочно понадобился?

— Чего не знаю, того не знаю. Но, в любом случае, благодарю за помощь.

(Настроение в данную минуту было двойственное: с одной стороны, предмет своего любопытства я профукал, но с другой — интрига вырисовывалась будьте-нате!)

— А остальных баронов вы что, смотреть не будете?

— Нет-нет, как-нибудь в другой раз. Да, Светлана Георгиевна! Перед тем как вы на пару с инспектором Захаровым погрузитесь в уникальный, полный любовных страстей и житейских трагедий мир альфонсов, дозвольте заполучить его на минуту тет-а-тета?

— Да хоть на десять, — фыркнула Светка.

И с достоинством удалилась, предварительно напутствовав моего приятеля:

— Я буду в седьмой секции. И не забудьте стремянку, Николай Петрович.

— Не беспокойтесь, он не забудет. Я лично прослежу…

Судя по абсолютно спокойному выражению лица Мыколы, переполнявших меня эмоций он не срисовал либо остался к ним равнодушен. Он еще в прошлый раз дал понять, что не одобряет моих потуг в направлении Барона. Искренне считая, что с любыми проблемами следует бороться исключительно по мере поступления. И вообще, профилактикой, дескать, пусть участковые занимаются.

Я же к подобным вопросам отношусь перпендикулярно. В соответствии с названием популярной книжки "Знай и люби свой город", предпочитаю знать о подучетном контингенте как можно больше.

(А как насчет "люби", спросите вы? Как ни странно, подобное чувство также имеет место быть. Я люблю, пускай и с рядом принципиальнейших оговорок, свою работу. Хотя и стыжусь в этом признаваться кому бы то ни было. Даже себе, любимому.)

— Дружище! Надеюсь, ты понимаешь, что подобных совпадений не бывает?

— Каких совпадений?

— Блин! Лейтенант Свиридова и та, похоже, умнее тебя. "И чего это он вдруг всем так срочно понадобился?" Сечешь поляну?

— Допустим, не всем понадобился. Мне, например, этот упыреныш абсолютно по барабану.

— Почему сразу упыреныш?

— А то ты не знаешь, что означает убийство в блокаду? За ним наверняка стоял разбой. Или мародерство. Или еще чего похуже.

— Во-первых, за мародерство в блокаду сразу к стенке ставили. А во-вторых, во мне еще сильнее усилилось подозрение, что этот Барон-Алексеев — наш с тобой клиент.

— По какому из направлений?

— По всем. Включая Москву. Кстати, можешь считать это профессиональной чуйкой сыщика.

(О, как сказанул! Даже самому понравилось.)

— Слушай, сыщик! Ты чего, в самом деле вознамерился перебежать дорогу "старшему брату"?

— Маленькое уточнение: я собираюсь не перебегать, а двигаться параллельным галсом.

(Нет, решительно сегодня моя речь как-то особенно изобилует изящной образностью и образным изяществом. Интересно, к чему бы это?)

— А что касается твоей так называемой чуйки… Между прочим, даже сугубо теоретически, Барон — Алексеев не может быть причастен к московской краже.

— Хочешь сказать, наши доблестные чекисты даром едят свой хлеб? Нет и еще раз нет! Я не позволю клеветать на доблестных сотрудников Комитета государственной безопасности!

(Увы, то была последняя на сегодня искрометная острота в моем исполнении. Так как далее Захаров огорошил меня беспощадным и уничижительным аргументом.)

— Я хочу сказать, что курьер с Лубянки забрал материалы по Алексееву вчера днем. А кража в Охотном Ряду случилась вечером!

— …!!!

(Как же это я сам не сообразил?! Черт! Вот оно, во всей красе, головокружение от успехов. А ведь какая изысканная версия выстраивалась — у-у-у! Умыл меня Захаров, ох и умыл! И поделом тебе, сыщик хренов!)