Вся компания вышла из дому до зари. Дорога к лесу шла через яровое поле. Проходя мимо уже местами пожелтевшего проса, отец немного поотстал от Николая Ефимовича и, тронув Андрея за плечо, сказал:
— Узнаешь? — Глаза отца засветились мягким добрым светом.
Андрей посмотрел туда, куда указывал отец, но ничего, кроме проса, не увидел.
— Чего узнаешь? — спросил он отца.
— Как чего? — удивился отец. — Это ведь наш загон. Смотри, какое на нем просо вымахало!
Просом было засеяно несколько гектаров подряд. Земля под просо разделывалась всюду одинаково, одним и тем же плугом, но, приглядевшись внимательно, можно было заметить, что на полосе земли, против которой остановился отец, просо было и гуще и выше.
— Да, тут наш загон был, — вспомнил Андрей.
Отец еще раз окинул взглядом весь загон и сказал, уже ни к кому не обращаясь:
— Земля, она труд не забывает…
Как только миновали Стырлушко, Николай Ефимович предложил всем рассыпаться и идти по направлению к Лесниковой избушке.
— Там, ярьпонимаете, на Соловьевом пчельнике встретимся.
В конце июля в лесу выпадает такая обильная роса, что достаточно побродить по лесу несколько минут, как вся одежда будет мокрая, хоть выжимай.
С непривычки Андрей поежился от холодной свежести росы. Но Пальма с Будилкой так закрутили хвостами, что все неудобства были немедленно забыты.
Юрик не отставал от Андрея ни на шаг. Он мужественно переносил и осыпающиеся за шею крупные капли росы и колючие сплетения ежевики, которые, как ножом, резали ноги. Андрей обещал ему дать выстрелить из ружья, ради этого он шел на все.
Долгое время собаки метались от одного охотника к другому, но, видимо, следов было очень много, и собаки никак в них не могли разобраться.
Но вот Пальма, слегка прижимаясь к земле, сделала несколько кругов прямо против Андрея и уверенно пошла к кусту… Тетерев с шумом поднялся раньше, чем Андрей ожидал этого. Андрей выстрелил, не успев как следует прицелиться, и тетерев исчез за деревьями.
Первый выстрел для охотника значит очень многое. Пальма обернулась, и в глазах ее Андрей увидел почти человеческий укор. Тут же она скрылась в кусты. Андрей открыл ружье заложить новый патрон, и в это самое время поднялся целый выводок молодых тетеревов и веером рассыпался над кустами. С обеих сторон от Андрея раздались выстрелы.
По молодым тетеревам Андрей даже не успел сделать выстрела.
— Есть один! — радостно кричал в стороне Степан.
Андрей поспешил выйти из высокого осинника. Юрик покорно шагал за ним. И хотя его глаза были опущены, Андрей чувствовал, что и Юрик недоволен им. Пройдя бесполезно еще несколько шагов, Андрей немного успокоился и решил подбодрить Юрика:
— Ничего, Юрик, охота только начинается. Подстрелим и мы.
— Конечно, подстрелим, — бодро заявил Юрик, — ты только спокойней стреляй. Папа всегда стреляет, когда уже тетерев отлетит далеко: тогда дробь больше захватывает и легче в него попасть.
В это время в той стороне, где был отец, снова взлетел тетерев. Отец сделал выстрел, другой… Было видно, что птица ранена, но все же продолжала лететь, и Андрей, хорошо прицелившись, сбил ее. Юрик, опережая Пальму, помчался в кусты и вернулся оттуда с добычей. И хотя Андрей понимал, что добыча эта была половинная, он все же обрадовался.
То и дело раздавались выстрелы отца, Степана и Николая Ефимовича.
Чтоб скорее напасть на выводок, Андрей заставил Юрика идти сбоку от себя. Вскоре из-под ног Юрика с шумом поднялся старый косач. Андрей выстрелил. Иссиня-черная, с красными бровями птица запрыгала по земле. Это была настоящая удача: осенью старый косач редко становится добычей охотника.
Солнце уже высушило не только росу, но и одежду, когда Андрей с Юриком очутились у болотца, подле Соловьева пчельника. На той стороне болотца охотники условились встретиться.
Подойдя тихо к болотцу, Андрей внимательно вгляделся в разводья в камышах и увидел плывущую с важно поднятой головой молодую лысуху.
Андрей знаками подозвал к себе Юрика, указал ему на лысуху и протянул ружье.
— Целься не спеша, — прошептал он.
От радости у Юрика так сильно забилось сердце, что он чуть не выронил ружье.
Пристроив стволы на сучок, Юрик начал целиться. Только он собрался выстрелить, как лысуха нырнула в воду.
Андрей сделал вид, что не наблюдал за братишкой, но когда тот повернулся к Андрею, на лице его дрожали две крупные слезы, в глазах было отчаяние, и Андрею стало жалко Юрика.
— Андрей, я ее потерял…
Андрей решил его успокоить.
— Лежи тихо. Она сейчас вынырнет.
Юрик снова прилип к ружью.
Лысуха действительно вынырнула и поплыла прямо на Юрика. Раздался выстрел. Дым от выстрела разостлался по воде. Андрей не видел, попал Юрик в лысуху или нет. Но Юрик, бросив ружье в кусты, поднимая ногами целые фонтаны воды, мчался туда, где была лысуха.
— Попал, попал, ох, и точно, прямо туда, куда целился! — кричал Юрик на весь лес.
Андрей взял ружье и вышел из засады. И тут он увидел отца. Отец давно наблюдал за ними, не выдавая себя. Сейчас он стоял с какой-то блаженной улыбкой.
— Неси сюда! — крикнул он Юрику.
