— Скоро я из болот вылезать не буду. В Ковеже, ты знаешь, есть несколько выводков журавлей. Вот бы подстрелить! — Помолчав, Санька заговорил снова:
— Как ты, Андрей, решил навсегда покинуть родное село? Жизнь, парень, не так уж велика, чтобы не налюбоваться досыта природой. Учеба — дело, конечно, стоящее, но тогда бы учился на агронома, все ближе к природе. Я вот поохочусь, потом дадут мне должность бригадира…
Так, разговаривая о жизни, друзья приехали в район.
Андрей сразу же направился к Степану. Стеша и их дочка Галя несказанно обрадовались Андрею. Через минуту на загнетке запылала лучина и зашипело на сковороде сало. В избе было чисто убрано. Новый комод, ковер над постелью, множество разных игрушек на кроватке Гали — все говорило о том, что Стеша со Степаном жили богато. Вскоре появился и ужин.
— Сегодня московские артисты в клубе выступают, так что торопись, Стеша. Галю с тетей можешь оставить.
Выпив по рюмке вина, все стали еще добрее. Но Стеша все же не преминула намекнуть на то, что Андрей ничего им из города не привез.
— Вот был у нас мой племянник, так тот привез нам уж таких хороших селедок, что и масла не надо было подливать… — начала было она.
Но Степан резко оборвал ее.
— Не забывай, что Андрей всего-навсего студент и живет на стипендию.
— Да я так, к слову, — стушевалась Стеша. — Правда, селедок в кооперативе у нас давно уже не бывает. Я, кабы знала, так деньги тебе послала. Иногда так хочется селедочки…
— Хватит! — Степан встал. — Собирайся в клуб!
Около клуба толпилось очень много народу. Билеты достать было трудно. Но только появился у клуба Степан, как сам завклубом вышел к нему навстречу и провел всех троих безо всяких билетов в зрительный зал. Стеша уселась, как барыня, и начала полушепотом давать Андрею характеристики входившим в зал людям.
Андрей делал вид, что слушает Стешу, на самом же деле искал глазами Шуру Карташову. Более четырех лет он ее не видел, и его разжигало любопытство: какая она теперь? Где работает? Вышла ли замуж? Узнают ли они друг друга и как она к нему отнесется теперь? Воспоминания о ней рисовали ему ее все такой же наивной и красивой девушкой, которую он снова готов был полюбить.
Входившую в зал публику мешала как следует разглядеть полнеющая, богато одетая дама. Разговаривая с каким-то мужчиной, она нарочито часто оборачивалась то в ту, то в другую сторону, видимо, для того, чтобы люди лучше разглядели ее панбархат. Свободная, непринужденная манера разговаривать со знакомыми, кланяться вошедшим говорили о том, что эта молодая женщина избалована вниманием мужчин и что муж ее, видимо, не последний человек в районе. Вскоре Андрей смотрел в ее сторону уже с неприязнью: «Не даст как следует никого разглядеть», — думал он. Затем не выдержал и спросил Стешу:
— А кто вот та, что стоит к нам спиной, в платье из панбархата, жена какого-нибудь начальника, что ли?
— Шура-то? — переспросила Стеша небрежно. — Заведующая магазином. Ты еще, поговаривали, когда-то за ней ухлестывал…
— Карташова? — спросил Андрей и покраснел до ушей.
— Ну да, Карташова Шура.
— Так она же, по-моему, окончила школу и хотела учиться дальше…
— Мало ли чего в жизни хочешь, — улыбнулась Стеша. — Разве вы, мужики, красивым дадите учиться? Ее тут окрутил какой-то военный. Потом бросил — очень ревнив был. Вот она теперь и не баба и не девка. Но она не пропадет. Правда, счастья у нее уже не будет, — заключила, вздыхая, Стеша.
Шура, видимо, спиной почувствовала, что позади разговаривают о ней. Она обернулась, и ее глаза встретились с глазами Андрея. Шура вспыхнула вся и сразу опустилась на скамейку. Больше она до начала концерта не оборачивалась назад и ни с кем не заговаривала. Андрей концерта почти не видел. Он не знал, как ему вести себя с Шурой после концерта. Не подойти к ней он не мог, и о чем с ней теперь говорить, он тоже не знал. Все же после концерта он подошел к Шуре. Шура, показалось ему, стала еще красивей, чем была прежде. Она крепко пожала Андрею руку. Все остальное как-то получилось само собой. Из клуба они вышли вместе, и Андрей пошел провожать ее.
Когда они остались вдвоем, Шура, смеясь, спросила:
— Ну теперь женитесь на мне?
— Я ведь учусь, Шурочка, — ответил Андрей.
В тени ветел они уселись на скамейку, подле чьего-то дома, и Шура, чуть не плача, рассказала о своих несбывшихся мечтах. Да, она страстно хотела учиться дальше. Потом встретился на ее пути лейтенант. Приезжал в отпуск, обещал златые горы. Обещал пустить ее учиться дальше, а на деле оказался, как и все, то есть запер в четырех стенах, хотел сделать всего-навсего домашней хозяйкой. Потом даже бить начал. Пришлось расстаться. Потом, чтобы заглушить тоску, пошла работать.
Теперь на нее смотрят как на выгодную невесту.
Когда она спросила, как он жил эти годы, Андрей рассказал ей о встрече с Любой. Откровение Шуры заставило Андрея быть тоже откровенным, и он рассказал ей о своей неудавшейся любви.
Слушая его, Шура прижалась к нему плотнее. Но, когда Андрей захотел обнять ее, она как-то мягко отвела его руки и сказала:
