Пришли тогда в Москву и стояли неделю, ожидая, кто будет назначен командовать полком. Братья получили дозволение поехать в Болдино, к отцу. И не успели… Горестная весть ждала их: Никита Алексеевич внезапно скончался посреди трудов своих. Нашли его поутру уронившего голову на незаконченный чертеж кремлевского укрепления, с карандашом в руке, у сгоревшей до основания свечи. А братья поклонились отцу и отдали честь старому солдату возле свежей могилы на погосте Рождествено, где стояло на большом кресте имя их матушки Фетиньи Андреевны. В Болдине уже хозяйничала мачеха, описывая имущество да запечатывая амбары и погреба. Плакала почти совсем оглохшая старая нянька Акулина Евграфовна Иванова. Семнадцатилетний Никифор сразу повзрослел: на него теперь ложилась забота о сестре, о доме. Недолгим было свидание на этот раз. Братья уехали в Москву, в полк.
Тут их ждала новость хорошая, ибо командовать полком Петр поручил своему близкому человеку, прекрасно знавшему Татищевых. Это был руководитель Поместного приказа Автоном Иванович Иванов, тотчас пригласивший братьев в свой старый дом на Ваганькове. Дом как-то опустел: Варенька вышла замуж за пехотного поручика Глинского и переехала в его дом в Замоскворечье; жена Автонома Ивановича зимою умерла. Но зато как обрадовалась Лизанька Иванова появлению в их доме милого ей Васеньки да еще в мундире драгунского поручика! Сколько было вопросов и радостных восклицаний, а Василий поведал Лизе свою сокровенную мечту: изучить артиллерийское дело до тонкостей, чтобы можно было сдать экзамен на чин капитана артиллерии. Лизанька ахнула от изумления — ведь таковой чин имел сам государь! Спросившись у отца, Лиза поехала тогда с Васей смотреть, как укрепляют Кремль. Много нового было кругом: вокруг Красной площади сосредоточились в изобилии торговые и общественные учреждения. Вот оно — у самого рва, за Никольскими воротами, — деревянное здание «Комедийной хоромины» — первого русского общедоступного театра! Вот тут, он знает, возле Спасского моста, где стоит здание книжной лавки Василия Киприанова, — первая русская публичная библиотека. Вон — Главная аптека, к ней пристроен трактир-клуб, или австерия — пей чай или пиво и читай на здоровье «Ведомости», первую русскую печатную газету. Рвы вокруг Кремля, осушенные еще при Алексее Михайловиче, вновь заполнились водою; расширялись бойницы в стене кремлевской и в стенах Китай-города. Повсюду видно было активное каменное строительство домов на месте прежних, деревянных; пепелища больших кремлевских пожаров еще не исчезли совершенно.
Вошли в библиотеку. Из свежих «Ведомостей» узнали о приезде государя в Киев 4 июля, о том, что войска русские также идут к Киеву под началом Огильви и Чамберса. Писали «Ведомости» и об ученом монахе из Киева Феофане Прокоповиче, постигавшем науки в Киево-Могилянской академии, а потом в Польше и в Риме. Феофан Прокопович сказал свою известную и гордую проповедь, приветствуя в Киеве приезд Петра. Тут же было напечатано пожалованье бомбардирскому капитану Петру Алексеевичу чина полковника, сделанное князем-кесарем Федором Юрьевичем Ромодановским.
Облик Лизаньки, столь ясно выглянувший из тумана прошлого, вновь теряется, и Василий Татищев вспоминает выступление полка Автонома Иванова из Москвы. Лиза прощалась с отцом и с ним, и в глазах ее стояла недетская уже грусть. Покинув Москву, шли длинными маршами с поспешением: полагали тогда, что Карл, король шведский, двинет войска на Украину. В Киеве все свободное время, которое давал ему добрый Автоном Иванович, употреблял Василий для знакомства с городом. Впрочем, то же было необходимо и по службе. Киев надо было укреплять. И его укрепляли. Строили рвы и насыпи возле Киево-Печерской лавры. Ставший в том году светлейшим князем, Александр Данилович Меншиков, о безумной отваге которого слагали легенды, самолично распоряжался укреплением города. Говорил, гарцуя на коне перед полками: «Не знаю, как его величеству государю понравится здешний город, а я в нем не обретаю никакой крепости, хотя ездил вокруг Киева, также около Печерского монастыря и все места осмотрел. Посему трудиться надобно не покладая рук».
