Дубок был весь грязный, заставленный фанычами, заваленный пакетами, обрубками бумаги и газет. Как потом выяснилось, бумажные материалы были расходниками для дороги. В углу лежала грязная заточка, которую использовали вместо ножа для еды.
Я сел крутить самокрутку, зек, что поздоровей, присел около меня.
— Смотри, — сказал он. — Каждый, кто заехал на малолетку, должен пройти прописку. Прописка заключается в том, что нужно сыграть в игры. Отказываться — нельзя. Отказ от игры — пятнадцать фанок воды.
— Ты сам-то играл? — спросил я, закуривая.
— Конечно, играл, все играли.
— Если откажусь, ты что ли заставишь меня воду пить? — с ухмылкой спросил я, хотя внутри нервничал сильно, ибо передо мной сидел явно туповатый малолетка-переросток.
— Не, ну ты слушай, это обязательно. Откажешься — будешь пить. Или пизд*нём тебя. А потом всё равно будешь играть. Ты чё, хате не доверяешь?!
— Ты меня тоже послушай. Я только с воли. Сейчас я хочу одного — лечь спать. После того, как высплюсь — поговорим.
— Да без базара, ложись, — он встал и вместе с малым пошёл к окну, где была настроена «дорога».
Я, удовлетворённый тем, что пришлось отсрочить все эти «прописки», пошёл раскладывать матрац. «С утра, что-нибудь придумаю,» — решил я.
Спать на втором ярусе было непривычно, я лёг на спину и всё время опасался, что навернусь сверху вниз. Несмотря на то, что был сильно уставший, нормально уснуть так и не смог, постоянно ворочаясь и просыпаясь. Под утро всё же вырубился.
— Вставай, сейчас проверка будет! — меня растолкали, разбудив. По ощущениям прошло всего пару минут, но в хате было уже светло, горел свет.
На малолетке на проверку выходили в коридор, где зеки строились вдоль стены. Вторник и четверг был «голый торс», тогда на проверку полагалось выходить в одних трусах, для осмотра на предмет новых наколок и синяков. Был как раз вторник. На проверке стоял «продольный»[46], воспитатель из числа сотрудников, медработник и иногда «кум» — корпусной оперативный сотрудник. Посчитав нас и осмотрев, завели обратно в камеру.
В хате верзила по погонялу Седой, который разговаривал со мной ночью, и ещё пару человек начали приставать к худому взъерошенному пареньку по погонялу Блондин. Блондин был с тёмно-русыми волосами, но говорили, что в тюрьму он заехал с покрашенной в светлый цвет причёской. Смотрящего Адольфа с утра забрали на суд, и, воспользовавшись этим, шпана решила докопаться до Блондина.
— Ну чё, Блондин, три дня прошло, как ты заехал, а прописку так и не проходил, — Седой покосился на меня. — Давай выбирай игру, с которой начнём: светофор, калейдоскоп или лётчик?
Первой игрой Блондин выбрал калейдоскоп. Игра заключалась в том, что новенький ложится спиной на козла, одевает на голову робу, вытягивает рукав и смотрит в него, как в калейдоскоп. Цель игры — угадать знак зодиака. Блондин лёг, и игра началась.
— Стрелец, — начал перечислять Блондин.
— Неверно! — остальные столпились вокруг него, Седой отошёл к раковине вместе с фанкой и набрал в неё воды.
— Близнец? — продолжил перечислять Блондин.
— Неверно! — хором ответили малолетки.
— Водолей! — крикнул Блондин, и Седой вылил полный фаныч ледяной воды ему в рукав.
— Вы что творите?! — Блондин с криком вскочил, сбросив мокрую робу на пол, все загоготали.
— Ты же сам сказал: «Воду лей!», я и вылил! — Седой ухмылялся. — А теперь давай, следующая игра: Светофор!
— Я не хочу больше играть! — Блондин вытирал лицо полотенцем.
— Отказ от игры — пятнадцать фанок воды! — встал над ним Седой.
Блондин посмотрел на угрожающе нависшую над ним фигуру и решил продолжить играть.
Седой налил три полных фанки воды и поставил их перед Блондином.
— Твоя задача — отгадать цвет светофора, — начал он. — За каждый неверный ответ ты пьёшь один фаныч. Итак, какой цвет у светофора?
— Зелёный! — ответил Блондин.
— Неверно! — Седой протянул ему кружку, полную воды. — Пей!
Блондин выпил полную кружку.
— Ну, какой цвет?
— Красный!
— Пей! — Седой протянул вторую кружку.
Вторую кружку Блондин пил медленней, небольшими глотками. Надо заметить, что каждая фанка была объёмом где-то в пол-литра.
— Быстрее! — Седой подтолкнул его. — Тебе ещё надо отгадать цвет светофора!
Наблюдая за всем этим беспределом, я уже твёрдо про себя решил, что играть ни в какие игры не буду.
Допив вторую фанку воды, Блондин продолжил отгадывать загадку.
— Жёлтый! — с надеждой в глазах сказал он, веря, что в этот раз точно угадал.
— А вот и нет, бесцветный! — ухмыльнулся Седой и протянул ему последний, третий фаныч с водой. — Теперь пей!
Блондин измученно начал пить маленькими глотками третью фанку воды. Не выпив и половины, он остановился.
— Я больше не могу, — жалостливо протянул он.
— Пей! — навис над ним Седой. — Либо будешь пить пятнадцать фанок за отказ от игры.
— Я и эту допить не могу. Седой, пожалуйста, хватит, — начал умолять Блондин.
— Тогда у меня есть для тебя другой вариант, — Седой встал и взял пустой фаныч. — Вместо пятнадцати фанок, ты можешь выпить пацанский коктейль!
— Что за коктейль? — спросил Блондин.
