Русский литературно-педагогический памятник начала XVIII века, подготовленный из сочинений разных авторов как наставления общенравственного и конкретно-этикетного характера для молодых людей того времени по указанию царя Петра I и откомментированный для детей XX века писателем Эдуардом Успенским.
Для начала представь, мой юный друг, что ты дворянин, молодой помещик из хорошей семьи.
У вас две деревни и триста душ крепостных.
И что скоро тебе надо отправляться на службу или на ученье в город. Тебе уже выделен дядька Саврасий, который будет тебя обслуживать в городе. Лошадь и возчик, которые тебя довезут.
И уже пишутся письма столичным родственникам, у которых ты будешь жить. Осталось только немного образовать себя, подготовить цивильную одежду и почитать кое-что из правил хорошего тона. Вот этим мы сейчас и займемся.
Прочитал первый пункт?
1. «В первых наипаче всего должни дети отца и матерь в великои чести содержать. И когда от родителей что им приказано бывает, всегда шляпу в руках держать…»
Мне кажется, тут ни добавить, ни убавить. Действительно, когда родители делают тебе замечания, надо выслушать их стоя, держа шляпу в руках, и не следует по пояс высовываться в окно, чтобы как следует рассмотреть проходящую мимо крепостную девочку.
«Зерцало» советует:
«В доме ничего своим имянем не повелевать, но имянем отца или матере… разве что у кого особливыя слуги, которыя самому ему подвержени бывают…»
Что касается слуг, с ними сейчас вопрос стоит не очень остро. Слуг в наше время практически ни у кого нет.
2. «Дети не имеют без имянного приказу родителского никого бранить, или поносителными словами порекать, а ежели то надобно, и оное они должни учинить вежливо и учтиво».
Со вторым пунктом я абсолютно согласен. И если родители все-таки тебя очень попросят кого-либо побранить «поносительными словами», делать это следует вежливо и учтиво.
Предположим, что твой родитель, темный помещик-самодур, повелел тебе очень грозно:
— Иди-ка и скажи этому скотнику Василию, что он — свинья лукавая, что в коровнике у него навоза до крыши и что завтра с него снимут портки и будут пороть.
Раз уж другого выхода нет, сделай это как можно мягче.
— Дядя Вася, мой папа сказал, что вы очень похожи на одно умное млекопитающее. Что вам надо как можно скорее убрать лишние удобрения. А иначе завтра с вас снимут джинсы и будут их распарывать.
3. В этом пункте, как ты уже прочитал, «Зерцало» убеждает нас в том, что речи родителей «перебивать не надлежит, и ниже прекословить и других их сверстников в речи не впадать, но ожидать пока они выговорят».
Что я тебе здесь скажу? Все верно. Да ты сам посуди, твои родители — серьезные взрослые люди тридцати лет, и сверстники у них такие же, не какие-нибудь хухры-мухры. От них судьба страны зависит. Они говорят о выборах, или о Советах, или о Съезде народных депутатов, а ты «впадаешь» и сообщаешь им, что у твоего кролика восемь крольчат родилось. Ясно же, что они не обрадуются.
И еще Петр I советует держать себя строго, «на стол, на скамью или на что иное, не опиратся, и не быть подобным деревенскому мужику, которой на солнце валяется, но стоять должни прямо».
А давай перенесемся в сегодняшние дни.
Допустим, к твоему папе зашел на минуту иностранец, например чилийский посол. Папа с ним беседует, а ты во время разговора взял да и развалился на скамье. Ты ж понимаешь, что твое поведение нанесет ущерб чилийско-российским отношениям.
«У нас очень важная беседа, — подумает чилийский посол, — а этому типу на скамейке на нее наплевать: развалился, как чилийский алкоголик на солнце. Значит, и всему русскому народу на Чили наплевать. Не будем после этого дружить с Россией».
4. В этом пункте Петр I призывал молодежь без спроса в разговор взрослых не вмешиваться. А уж если молодежь вмешивалась, она должна была говорить только правду, не прибавляя и не убавляя ничего, причем вежливо, как будто говорит с иностранцами.
