Тем не менее, у спасателей уже есть наготове план, как действовать при возникновении чрезвычайной ситуации. В зависимости от того, насколько велика и реальна будет опасность, глава МЧС даст команду, по какому режиму действовать. В систему оповещения заведено 18 текстов. Город обеспечен сиренами, громкоговорителями и радиоточками, чтобы за несколько минут оповестить население. По договоренности с сотовыми операторами все абоненты получат соответствующее сообщение на мобильные телефоны.
Время от времени спасатели проводят и специальные учения, чтобы не забыть, как надо действовать, если спящий Эльбрус однажды все же проснется. Ведь с природой шутки плохи… Наглядным свидетельством тому стали недавние события в Катманду, где из-за «шалостей» природы погибли тысячи людей, разрушены десятки тысяч строений.
Недавно читал, что для противотанковых снарядов иногда используют сердечники из урана. Что это такое?
История эта началась в 90-х годах прошлого века. Академик Российской академии ракетно-артиллерийских войск В. В. Яворский однажды обратил внимание на лежавшую в лаборатории 400-мм броневую плиту. Его удивил ее цвет — от желтого до темно-синего. Для людей, имеющих дело со сталью, в том нет ничего удивительного — это цвета побежалости. Каждому цвету соответствует своя температура. Причем какая — давно известно точно.
Однако когда В. В. Яворский подсчитал, сколько тепла, а точнее энергии, понадобилось, чтобы «раскрасить» плитки в такие цвета, оказалось, что ее требовалось в 4 раза больше, чем кинетическая энергия снаряда! Проверили расчеты, провели эксперименты. Нет, ошибки не было — избыток энергии как минимум в 20 % зафиксировали точно. С точки зрения науки, любое, сколь угодно малое отступление от закона сохранения энергии — скандал.
Разгадку парадокса нашел заведующий кафедрой плазменной технологии МГТУ имени Н. Э. Баумана, доктор технических наук Михаил Константинович Марахтанов. В простейшем изложении она выглядит так.
По плите стреляли снарядом с сердечником из обедненного урана, непригодного для использования в атомной промышленности. Любой металл, в том числе и уран, имеет кристаллическую структуру. В узлах ее — положительные ионы. Между ними по хитроумным траекториям, разрешенным квантовой механикой, движутся электроны. Как известно, они заряжены отрицательно. Плюс к минусу притягивается, и вся система находится в равновесии, обладает механической прочностью.
Но при ударе уранового снаряда о броню происходит очень резкое торможение и возникают силы, которые «вытряхивают» электроны из кристалла. Тогда одноименно заряженные ионы отталкиваются и разлетаются в разные стороны. Происходит взрыв, при котором выделяется энергия, численно равная энергии такого же количества тротила. Только выделяется она в 1 000 раз быстрее. От этого и происходит фантастический по силе бронебойный эффект.
На первый взгляд кажется, что причиной всему этому уран, а выделяющаяся энергия сродни ядерной. Но это не совсем так. Начнем с того, что еще в конце Второй мировой войны урановые сердечники для бронебойных снарядов применяла Германия. Никаких особенных бронебойных свойств тогда за такими снарядами не заметили. Зачем же тогда немцы стали применять уран? Да, можно сказать, от бедности.
Давно, с 30-х годов XX века, сердечники бронебойных снарядов и пуль старались делать из материалов, сочетавших высокую плотность с высокой твердостью. Учитывалась и цена. Лучшим оказался карбид вольфрама. (Плотность 16,8 г/см3, почти как у золота. Твердость такая, что можно царапать стекло!)
Собственного вольфрама Германия не имела и получала его из Португалии, но в 1943 году Португалия отказалась его продавать. Тогда по приказу министра вооружений А. Шпеера для его замены было использовано 1 200 т необогащенного урана, оставшегося от прекращенных на то время работ по созданию атомной бомбы. Ведь плотность урана еще выше, чем у вольфрама.
Итак, Германия первой начала применение бронебойных снарядов с урановым сердечником. Если бы они проявили себя известным сегодня образом, пробивая танки от борта до борта, то, выражаясь языком дипломатическим, итог Второй мировой войны мог бы быть иным… Но этого не случилось. И вот почему.
