Потом побежал вниз. Иногда срывался с невидимых обрывов и повисал на кустах, на деревьях. Я лез вниз по крутым скалам, прыгал в темноте через бурлящий ручей.
Потом я подумал, что, может быть, пока я здесь лазаю, они благополучно спустились вниз. Мне вдруг неодолимо захотелось убедиться в этом. Я не сообразил, что спустившаяся группа должна зажечь костер, который я увидел бы. Костра не было.
Костер могли зажечь и те двое в долине. Но у них хватило ума не сделать этого.
А я малодушно спасовал и не смог отказать себе в желании спуститься и проверить, не пришла ли группа в долину.
Друг мой, не спеши становиться руководителем!
Быть руководителем приятно, но это так трудно — отвечать за жизнь доверившихся тебе людей.
Спустившись в долину, я нашел внизу только тех двоих. А вся группа была где-то там, на высокой темной горе. Что теперь с ними?
Я опять полез вверх. Опять искал и не мог их найти.
Так продолжалось всю ночь. А среди участников группы нашелся мужественный, твердый человек, который остановил группу и удержал ее на месте. Они сидели всю ночь на неудобном крутом склоне, накрапывал дождик. Но тот мужественный человек никому не позволил двинуться с места. И он всех спас. Я говорил уже о том, что некоторые из своих страхов не нужно стремиться обязательно преодолевать. Но животный инстинкт — бежать вперед в состоянии испуга — нужно подавлять с железной настойчивостью. Даже кошка, когда за ней гонишься, иногда припадает к земле и ждет, ищет, куда бы отпрыгнуть. Ей, наверное, тоже нелегко решиться на остановку.
Тренируйся. Даже в городской жизни тренируйся: услышал автомобильный гудок — не позволяй себе бестолково шарахаться, оглянись, пойми, что к чему.
Контролируй себя
А теперь поговорим о злости, страхе, доброте и уверенности в себе. Эти ощущения, или, вернее, настроения, так тесно связаны друг с другом, что этого зачастую не осознаешь. Например, с остервенением рубишь дерево тупым топором: что это — рабочий азарт? Нет, скорее злоба на то, что топор тупой, а дерево твердое. Такое состояние близко к паническому страху: «Рубишь, рубишь, а конца работе не видно».
Необходимо контролировать себя. Ну ясно уметь взглянуть на себя со стороны, взглянуть весело: «Вот, мол, стоит какой-то смешной человечек, у него в руках тупой топор, а он злится».
Состояние страха многогранно. Иногда оно проявляется простейшим образом: отец Федор из книги Ильфа, и Петрова «Двенадцать стульев» от страха залез на неприступную скалу.
А в практике горных походов бывает, что от страха начинают спускаться по слишком трудной скале.
Гораздо сложнее вплетаются страх и злость в твое настроение, когда чувствуешь, что виноват, но не признаешься себе в этом, потому что боишься потерять веру в себя, прийти к мысли, что ты человек трусоватый, несобранный, нечеткий, ненадежный.
Но тут тебя должна спасти старая добрая мысль, которую давно изобрело человечество: «Если я в состоянии понять свою вину и свою слабость, — значит я достаточно силен». Действительно, человек, который в состоянии трезво оценить свои поступки, может быть за себя спокоен.
Но ты даже не представляешь, как трудно этого достигнуть. Каждый из нас совершает ошибки, и подчас настолько часто, что становится даже страшно. И появляется желание ошибок не замечать.
Так создается чувство непогрешимости, чувство абсолютной уверенности в своей правоте, которое не терпит разумных доводов другой стороны. Не в силах убедить логикой, такие люди обычно злятся на своих оппонентов, а злоба — плохой советчик в походной обстановке. Таких людей переделать трудно. Но к ним нужно относиться по-доброму, как к больным. И ни в коем случае не выбирать их в руководители, несмотря на то что они часто бывают активными, способными, энергичными, могут сделать больше других.
Есть и другие люди: они нередко всем мешают, говорят глупости. Над ними смеются, но они не перестают суетиться в безнадежных попытках завоевать уважение. Эти люди тоже страшатся осознать свое поражение, хотя в отличие от первых чувствуют свою неправоту. Они обидчивы, однако быстро отходят. Сознательно никому не делают зла, но, суетясь, могут навредить. К такому человеку прояви большую доброту и ты вылечишь его, а он станет тебе преданным другом.
Если же сам угадаешь в себе человека, который не в силах завоевать уважение окружающих, может быть, нужно сменить круг товарищей. Но уже с новыми веди себя откровеннее, скромнее, спокойно признавай ошибки. И думай не о внешнем впечатлении, которое производишь, а о деле, которое делаешь. Это беспроигрышная позиция. Только нужно уметь найти хороших людей, которые ценят не слово, а дело.
Самое сложное заключается в том, что в каждом из нас заложены черты разных типов людей. И каждому из нас легко скатиться в ту или иную крайность. Контролируй себя.
