В июне исполняется сто лет Юрию Владимировичу Андропову. Он был последним великим человеком во главе нашей страны и первым руководителем спецслужб на этом посту. Андропов начал первые реформы после долгих годов застоя, и он же принялся за закручивание гаек после брежневской «вольницы». Споры вокруг оценок его деятельности идут до сих пор.Мы представляем два полярных мнения, за каждым из которых стоит серьезная и убедительная аргументация. А кто прав — решать самому читателю.Александр Шевякин, автор нашумевшего расследования «КГБ против СССР» уверен: Андропов был убежденным и последовательным врагом СССР, а вся его деятельность — это цепь разрушений. Ему противостоит ветеран КГБ, автор книги «Неизвестный Андропов» — Олег Хлобустов, который считает, что реформы Андропова могли стать спасением для нашей страны.Эта книга будет интересна всем, кому небезразлична история СССР.
Когда-то, наверное, будет написана исчерпывающая история нашей эпохи. Можно быть уверенным, что в эту историю золотыми буквами будет вписан тот несомненный факт, что без твердой миролюбивой политики Советского Союза наша планета была бы не только куда более опасным местом для жизни человека, но, вполне возможно, ее уже постигла бы непоправимая беда.
21 июня 1951 г. второй секретарь ЦК коммунистической партии Карелии Юрий Владимирович Андропов переводится в Москву на должность инспектора отдела Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) — ВКП(б). Здесь ему, занимаясь «курированием работы» партийных организаций северо-западного региона (от республик Прибалтики до республики Коми), пришлось работать под непосредственным руководством секретаря ЦК по кадрам Г. М. Маленкова и секретаря ЦК ВКП(б) М. А. Суслова, выступать с содокладами на заседаниях и готовить решения Оргбюро ЦК ВКП(б).
Еще с этого периода времени у него складываются напряженные отношения с секретарем и членом Президиума ЦК ВКП(б) — КПСС М. А. Сусловым (последний неоднократно выражал недовольство Андроповым), и его считают инициатором последующей «дипломатической опалы» — перевода Юрия Владимировича в Министерство иностранных дел СССР в июне 1953 г.
24 марта 1953 г. на заседании Секретариата ЦК КПСС Андропов утвержден заведующим подотделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов.
Однако уже в мае того же года по предложению министра иностранных дел В. М. Молотова — приказ о зачислении в штат резерва был подписан 15 мая — Андропов переводится в МИД СССР. В июле — сентябре он проходит ускоренный курс подготовки для работы на дипломатическом поприще. А уже в октябре 1953 г. Ю. В. Андропов получает назначение советником-посланником в посольство СССР в Венгерской Народной Республике, а в июле следующего года назначается Чрезвычайным и полномочным послом Советского Союза в этой стране.
— С самым молодым по возрасту и положению сотрудником посольства, — вспоминал ставший впоследствии Чрезвычайным и Полномочным послом В. Н. Каземиров, — он общался непринужденно, не изображая «сверхзанятости» ответственного работника, не «отрывался от коллектива»… У него «был дар пробуждать у людей инициативу — каждый хотел что-то предложить от себя… Он буквально вытягивал из каждого предложения, как поступить, как что-то сделать, и таким образом приучал к конкретным делам».
В то же время, что подчеркивают многие близко соприкасавшиеся с Андроповым, «у него нацеленность на работу, на конкретные вещи была колоссальной, что в какой-то мере передавалось и коллективу. Не было озабоченности собственной персоной. У него была сатанинская преданность работе».
— Когда Андропов стал послом, — вспоминал В. Н. Каземиров, — он ввел в практику работы проведение еженедельных совещаний, на которых присутствовали обычно все сотрудники посольства — около 30 человек.
В ходе таких совещаний Андропов давал оценку обстановки, обозначал общие задачи коллектива, давал конкретные поручения и рекомендации по их выполнению. Эта метода была крайне полезна для становления сотрудников дипмиссии и в информационном, и в профессиональном плане».
Деятельность советского посла в Будапеште Ю. В. Андропова получала одобрение МИД СССР, в связи с чем он в числе немногих послов был приглашен в качестве гостя на XX съезд КПСС в Москву.
Выступивший перед делегатами съезда 25 февраля 1956 г. Первый секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев был, безусловно, прав, говоря впоследствии о том, что «большинство слушателей впервые узнало правду о трагических событиях» из недавней истории страны: делегаты были поражены рассказом о зверствах, которые были совершены по отношению к заслуженным людям, старым большевикам и молодежи… Это была трагедия для партии и для делегатов съезда. Трагедия, отголоски которой сохранились, несмотря на прошедшие десятилетия, и до наших дней.
Обращаясь к делегатам съезда, Н. С. Хрущев пророчески предрек:
— Сейчас речь идет о вопросе, имеющем огромное значение и для настоящего, и для будущего партии.
