Весть о сборе войска в Суздальской земле дошла до Киева. Изяслав не стал ждать вторжения и нанес упреждающий удар: по его наущению Рязанский и Муромский князья напали на владения Юрия. Пришлось основные силы бросить совсем в другом направлении, а на помощь Святославу был отправлен сын Иван с дружинниками. Святослав был чрезвычайно обрадован приходу суздальских войск, встретил князя со всевозможными почестями и торжественно объявил о передаче Ивану Курска с прилегающими землями.
16 января 1147 года объединенное войско Святослава и Ивана возле города Карачева встретило силы великого князя Изяслава, которые вел князь Изяслав Давыдович, двоюродный брат Святослава. Это был один из тех черниговских князей, которые предали его, Святослава, и переметнулись на сторону Киева. На путь воинских подвигов его толкнула обычная жадность – желание поживиться богатством своего двоюродного брата. «Пусти меня на него, – убеждал он великого князя. – Убежит он от меня, его жену и детей отниму и имение его отберу».
Молодой и неопытный, он в самом начале сражения неумело бросил в наступление конницу берендеев. Степняки засыпали противника тучей стрел, но Святослав предугадал замысел Изяслава и ударил бронированной дружиной в бок легковооруженным всадникам. Те смешались и побежали, в панике наскочили на киевскую пехоту, смяли и расстроили ее ряды. Тогда Святослав двинул свои полки вперед. По сути, это было не сражение, а избиение дезорганизованного неприятеля. Святослав не стал преследовать поверженные войска Изяслава (это же были в основном русы!), но победу отметил с показной пышностью.
Однако силы великого князя нависали над Новгород-Северским и Суздальским княжествами со стороны Смоленска и Новгорода. На исходе зимы и в начале весны 1147 года, пока еще не сошел снег и не началась весенняя распутица, Юрий вторгся со своим войском в Новгородскую волость и захватил Новый Торг и Помостье (земли по реке Мсте). Одновременно Святослав развернул военные действия в Смоленской земле. Ему тоже сопутствовала удача. Он повоевал верховья Протвы, причем захватил в плен и вывел проживавшее там балтийское племя голядь.
Воодушевленный успехом, Юрий пригласил своего союзника в Москву. «И прислав Гюрги, рече: «Приди ко мне, брате, в Москов». Это и есть та историческая фраза, в которой впервые упоминается Москва в русских летописях.
Святослав тогда находился в городке Лобынске, при устье Протвы, левого притока Оки. Сначала он направил в Москву своего сына Олега со свитой, тот привез Юрию подарки, в том числе «пардуса», по-видимому, высокоценную шкуру барса.
На следующий день, 4 апреля 1147 года, в пятницу, в канун праздника Похвалы Святой Богородицы, в Москву приехал Святослав Ольгович. Встреча была радостной. Юрий некоторое время восхищенно смотрел в лицо Святославу, потом проговорил:
– Ну что, побили мы ворогов наших?
– Побили, князь. Крепко побили.
– А как они бахвалились! Изяслав полководцем великим считал себя! Щенок… Где ему против меня!
– Посмотрел бы, князь, как смоляне бежали от меня. Любо-дорого вспомнить!
– Отметим нашу победу за столом. Славный пир закатим!
Через день Юрий устроил обед в честь прибывших. «Повеле Гюрги устроити обед силен, и створи честь велику им, и да Святославу дары многы с любовию, и сынове его Олгови, и Володимиру Святославичю, и муже Святославе учреди, и тако отпусти их».
Весной 1147 года, дождавшись установления путей и получив подкрепление от Юрия Долгорукого, Святослав Ольгович начал наступление на черниговских князей. Терпя поражения, черниговские князья пошли на переговоры со Святославом. Под Спашью был заключен мир, по которому Святославу Ольговичу были возвращены все его владения. Более того, черниговские князья решили заманить великого князя киевского в ловушку и расправиться с ним.
Весть об их измене породило сильное волнение в Киеве. Распространился слух, будто кто-то в угоду изменникам-черниговцам хочет свергнуть Изяслава Мстиславича, вызволить из неволи Игоря и посадить его на престол. Вспомнили, что нечто подобное случилось в 1068 году, когда толпа освободила томившегося в порубе полоцкого князя Всеслава; Всеслав разжигал феодальную смуту, за что и был захвачен киевскими дружинниками. Тогда это привело к большим бедам для киевлян. Пользуясь смутой в стране, совершили набег половцы, жгли селения, грабили и уводили пленных. Свергнутый народом князь Изяслав бежал в Польшу и вернулся с большим войском, похватал и казнил зачинщиков смуты, а заодно с ними пострадали многие невинные люди. Неужели и сегодня это повторится? Нельзя этого допустить!
19 сентября 1147 года киевляне «от мала до велика» собрались на площади у Святой Софии, где обычно проводилось вече. Площадь не вместила всех желающих, толпы людей заполонили прилегающие улицы.
Великий князь был в это время в черниговских землях, а вместо себя оставил пятнадцатилетнего брата Владимира. Юный князь взбежал на помост, оглядел толпу. Перед ним волновалось людское море, возбужденное, яростное. Он подошел к посаднику Василию, спросил:
– Не пора ли открывать вече?
