Нашествие киевского князя Изяслава и связанное с ним страшное разорение Суздальского края в 1149 году оставило глубокий след в сознании его жителей. Оно аукнулось ровно через двадцать лет, в 1169 году, разграблением Киева войсками Андрея Боголюбского.
После казни боярина Кучки Агриппина, боясь мести князя Юрия, продала дом и имущество и уехала из Кучкова, то бишь Москвы, как теперь повелел называть поселение суздальский правитель. Она остановилась в Киеве, где проживала ее дальняя родственница. Немного осмотревшись, приобрела большой дом, наняла женщин и занялась пошивом различной одежды.
Как-то Агриппина задержалась в мастерской, сильно утомилась. Сваренного ничего не было, готовить не хотелось, и она отправилась в харчевню при одном из рынков. Харчевня была полна торговцами, здесь они завершали свой рабочий день. Мест свободных за столами не было, и Агриппина уже хотела уходить, как ее позвал знакомый купец, которому она изредка сдавала свой товар. Она примостилась с ним рядом на скамеечке, заказала ужин.
– Ну что нового? Замуж еще не вышла? – шутливо спросил ее купец.
– Не берет никто! – притворно вздохнув, ответила она.
– Скучно, наверно, одной? Меня бы пригласила постельку согреть…
Купец жил с женой в ладах, семья у него была большая и дружная, шалостей за ним не наблюдалось, поэтому она ответила на шутливые слова шуткой:
– Будет невмоготу, приглашу.
Через некоторое время купец вдруг сказал:
– С тебя один молодец глаз не сводит. Видать, очень понравилась ты ему.
Агриппина знала, что она красива, недаром сам князь Юрий ухаживал, к вниманию мужчин привыкла, поэтому ответила нехотя:
– Пусть пялится, мне-то что.
– И то верно. Только взгляд у него, что шило. Кажется, насквозь проткнет!
Агриппина оторвалась от еды, медленно подняла голову и взглянула в ту сторону, куда незаметно кивал купец. На нее из темных глазниц в упор смотрели блестящие, полные мрачного восторга глаза. Сердце у нее дрогнуло, а потом понеслось вскачь. Она не в силах была оторваться от этого завораживающего взгляда, он дурманил, заставлял забыть про все на свете. Кто он, этот мужчина с небольшой черной бородкой и кудрявой шевелюрой?
– Эге, да он тебя совсем околдовал, – словно издалека донесся до нее голос купца. – С ним ты можешь совсем голову потерять!
Она склонилась над чашкой, пытаясь взять себя в руки и в то же время чувствуя, как предательски горят ее щеки.
– Скажешь тоже! – наконец нашла она в себе силы вымолвить. – Ходят тут разные…
Купец хитро улыбнулся и больше не сказал ни слова.
Когда он ушел, неизвестный тотчас подсел к ней.
– Князь Галицкий Иван Ростиславич, – представился он. – Ныне изгой, живу на правах вольной птицы.
– Агриппина, – еле слышным голосом ответила она.
– Ты киевлянка? У тебя свой дом? – наседал он, даже не дав ей опомниться. – Меня преследуют, мне негде укрыться. Можешь ли ты предоставить мне убежище? Клянусь, я не сделаю тебе ничего плохого. Я не бандит, наоборот. Я из рода Рюриковичей, но так все сложилось…
– Идем со мной, – удивляясь самой себе, ответила она и пошла к выходу. Он последовал за ней.
В ее доме князь с особой тщательностью исследовал запоры на дверях, похмыкал, но не сказал ничего.
Она сказала:
– Вот твое место. Ложись, лучины на исходе, зажигать не будем.
Он тотчас разделся и улегся на широкую лавку, застеленную барахлом. Она подивилась, что мужчина не стал приставать к ней, устроилась в кровать не раздеваясь.
Агриппина уже засыпала, когда услышала легкий шорох. Она прислушалась. Кто-то осторожно, словно примериваясь, ковырялся снаружи у входа. Она поднялась, вгляделась. У двери с мечом в руках в напряженной позе стоял князь. Взглянул на нее, приложил палец к губам: помалкивай! У нее сердце ушло в пятки, ноги ослабели, она чувствовала, что вот-вот рухнет без сознания.
Какое-то время снаружи шла возня, потом вдруг в дверь сильно ударили чем-то тяжелым. Дверь вздрогнула, крючок вылетел из пробоя и повис, слегка покачиваясь; однако целой оставалась толстая железная щеколда.
Князь метнулся к крючку и вставил на прежнее место. Но почти тут же раздался новый удар, а потом еще, еще и еще… Агриппина закричала, не помня себя от страха. Он обнял ее за плечи, усадил на кровать, проговорил придушенно:
– В случае чего – беги за мной. Тогда спасешься…
Она замерла, боясь пошевелиться.
Между тем удары следовали один за другим. Наконец крючок вылетел, щеколда согнулась, и дверь открылась настежь. В дом вбежали мужчины, сколько – Агриппина в темноте не разглядела, да и не до этого ей было, совсем разум потеряла, только шептала как заклинание:
– Погибаю. Матушка моя родная, спаси меня…
В доме лязг мечей, топот ног, выкрики, стоны… Сколько это продолжалось, она не знала. Только вдруг возле нее оказался князь, молча схватил за руку, потащил за собой. Они бежали по какой-то улице, свернули в проулок. Наконец он остановился, приказал:
– Жди здесь. Я – скоро.
Сам нырнул в дверь какого-то сарая. Вернулся быстро, ведя за собой пару коней. Подсадил ее, сам легко запрыгнул в седло.
