«Вы не пугайтесь, — писала она домой, — организм ничего не потеряет, если отдаст 200 граммов крови. Эти капли, может быть, спасут человеческую жизнь, а она нам сейчас так дорога…»
Вера, как и прежде, настойчиво просилась на фронт. Она каждый день бывала в военкомате, в райкоме комсомола. Здесь ее уже хорошо знали и обещали помочь.
Фронт все ближе и ближе подходил к Москве. 2 октября гитлеровцы начали генеральное наступление.
Вот в это грозное, тревожное время Вера узнала, что в ЦК комсомола работает комиссия, которая отбирает добровольцев на фронт. В тот же день с Ниной Цалит Вера поехала в ЦК комсомола. Марины и Вали не было в общежитии, они работали на одном из подмосковных военных заводов.
В просторных коридорах ЦК толпились взволнованные юноши и девушки. Они с нетерпением ждали своей очереди у двери кабинета, где работала комиссия. Каждого, кто выходил из кабинета, сразу же окружали тесным кольцом, забрасывали вопросами:
— Ну как, принят?
— О чем спрашивали?
— Кто там, в комиссии?
— Точь-в-точь как на экзаменах в институте, — пошутил кто-то.
Наконец пришла очередь Веры и Нины. Первой пошла Нина. Уже у самой двери она попросила подругу:
— Ты, Вера, ругай меня покрепче. Хорошо? Как в институте. Это мне всегда помогало на экзаменах…
Минут через десять, которые показались Вере целой вечностью, Нина выбежала из кабинета и бросилась к подруге:
— Верка, приняли!
Немного успокоившись, Нина быстро заговорила, наставляя подругу:
— Главное, не волнуйся, отвечай на вопросы спокойно, уверенно, — напутствовала она Веру. — Ну, Вера, ни пуха ни пера!
Вера улыбнулась и тихо, по студенческой привычке, ответила:
— Иди к черту!
В просторном кабинете вокруг стола сидели несколько человек. Большинство из них было в военной форме.
— Садитесь, — пригласил Веру Шелепин, секретарь горкома комсомола, когда та, стараясь скрыть охватившее ее волнение, по-военному четко назвала свою фамилию, имя, институт, курс.
— Вы знаете, Волошина, на какое ответственное задание вас могут послать? — спросил ее молодой белокурый военный с орденом Красного Знамени на гимнастерке.
— Да, знаю, — твердо ответила Вера.
Ей задавали самые разнообразные вопросы: о том, как она училась в школе, институте, какими видами спорта увлекается, имеет ли спортивный разряд, умеет ли стрелять, как знает немецкий язык.
— Скажите, — спросил в заключение Шелепин, — почему вы решили идти на фронт? Ведь и в тылу вы можете принести большую пользу.
— Я хочу сражаться против фашистов. Вот уже несколько лет готовилась к этому. Знала, что придется. — И девушка посмотрела на висевшую у стола большую карту, на которой синими и красными флажками была нанесена линия фронта.
Вера увидела, как потеплели глаза военных, и поняла, что она сдала свой первый экзамен.
Когда за ней закрылась дверь, командир формируемой части сказал:
— Молодец сибирячка! Такие не подведут. Беру ее в разведку…
Поздно вечером возвращались подруги в общежитие. Весь день они были заняты подготовкой к своей новой, необычной жизни: оформляли документы, подгоняли снаряжение и даже прослушали лекцию о формах и методах диверсионной работы в тылу врага. Отъезд был назначен на завтра, сбор у кинотеатра «Колизей» в два часа…
— А как же Валя, Марина? — волновалась Вера. — Неужели уедем, не повидав их?
Но когда девушки подошли к общежитию, Нина радостно сказала:
— Смотри, в нашем окне свет! Значит, приехали!
— Да, приехали. Что же мы им теперь скажем? Как объясним все, что случилось? Ведь они очень обидятся.
— Ничего, Вера, я им все объясню. А потом пусть и они завтра идут в ЦК. Их тоже примут.
Валя и Марина действительно обиделись не на шутку, узнав о таком «предательстве».
— А еще подругами называются, — с дрожью в голосе проговорила Валя. В ее глазах были слезы. И первый раз за все эти годы в комнате наступила тягостная тишина.
— Вы, девочки, пожалуйста, не обижайтесь, — волнуясь, начала Вера. — Ведь мы не думали, что так все быстро получится. Пошли узнать, хотели потом вместе с вами, а получилось, что завтра уже надо уезжать.
— Девочки, давайте же завтра вместе поедем в ЦК, — предложила Нина. — Вас обязательно возьмут. Вот увидите!
— Но мы завтра не сможем, — ответила Марина. — Нас почему-то вызвали в райком комсомола.
— В райком? Может быть, и вас берут? — спросила Вера.
— Не знаем, нам ничего не сказали. Велели быть к десяти утра.
В этот вечер девушки долго не ложились спать. Валя и Марина помогали подругам укладывать вещи. Не хотелось верить, что уже завтра Нины и Веры не будет здесь, в этой комнате. Вспомнилось все, что было связано с институтом, и как-то получалось, что память сохранила все самое светлое, радостное. А там, впереди, была зовущая и вместе с тем немного пугающая неизвестность. Ведь идет война, а девушки теперь знали о ней не только по книгам и кинофильмам.
