Уже совсем рассвело, но дождь, шедший всю ночь, не прекратился. Над лесом, почти задевая за вершины деревьев, плыли тяжелые облака.
Когда собрались завтракать, оказалось, что проводника нет. Поиски ничего не дали. Он исчез бесследно.
— Струсил, гад! — зло выругался Володя Прохоров.
— Да, товарищи, дела у нас неважные, — с тревогой в голосе проговорил Николай Смирнов, командир группы. — Надо что-то придумать.
— Давайте, ребята, скорее уходить отсюда, — сказала Наташа Обуховская, — Ведь проводник мог быть не только трусом, но и предателем.
— Правильно, — поддержала Вера подругу, — надо идти дальше. Поедим на ходу.
— А я думаю, товарищи, — начал было Смирнов, — что нам следует вернуться назад. Ведь нет проводника, и потом…
— Как «назад»? — перебила его Вера. — Ты думаешь, что говоришь? Немцы к Москве рвутся, а ты предлагаешь нам совершать прогулки туда и обратно. Нашел дураков!
— Но ведь у нас нет проводника, мы не знаем местности, — упрямо стоял на своем Смирнов, с тревогой оглядываясь по сторонам.
— Но у нас есть карта, компас. Найдем дорогу!
— Правильно, Жанна!
— А что это за командир, если он боится заблудиться?
Последняя фотография Веры.
— Ребята, надо назначить нового командира. Николай не может вести группу.
— Правильно!
И здесь же на коротком собрании комсомольцы решили отстранить Смирнова от командования группой. Командиром назначили Володю Прохорова, а Веру Волошину его заместителем.
И снова отряд двинулся на запад. К вечеру вышли на шоссе Старица — Калинин, по которому почти непрерывно двигались немецкие обозы. Послали разведку выяснить незаметные подходы к дороге, которую решено было минировать.
И вот оно, первое боевое крещение! К дороге уходят Иван Колесников, Наташа Обуховская и Вера Волошина. Остальные залегли на опушке леса, чтобы в случае необходимости прикрыть огнем отход своих товарищей.
Томительно долго тянулось время. Наконец минеры вернулись.
— Порядок, — доложил командиру Колесников. — Минировали мост. Несколько мин поставили на обочинах дороги. Начнут метаться после первых же взрывов и обязательно на них наткнутся. Вот будет потеха!
— Молодцы, ребята! А теперь надо отходить.
Но Володе Прохорову не менее других хотелось своими глазами увидеть результаты первой диверсии. Поэтому он не стал особенно возражать, когда все единодушно предложили остаться.
Ждать долго не пришлось. Скоро в вечернем сумраке со стороны Старицы показалась колонна автомашин. Они шли с зажженными фарами, не опасаясь нападения самолетов. И вот первая машина въехала на мост. Вдруг блеснуло яркое пламя, осветившее все вокруг, а через несколько секунд донесся грохот взрыва. За ним последовал другой, третий. Скоро на дороге пылали автомашины, рвались цистерны с горючим, боеприпасы. Освещенные заревом пожара, с радостными лицами уходили комсомольцы в лесную чащу. А на дороге долго еще раздавались взрывы, беспорядочная стрельба и крики.
Первый успех окрылил комсомольцев. Они убедились, какую большую помощь Красной Армии может оказать их маленький отряд.
— Вот видишь, Николай, — беззлобно подтрунивали они над Смирновым. — А ты нам предлагал вернуться назад.
— А я что… Разве я теперь против?
…Так один за другим шли хмурые осенние дни, полные опасности и тревог. Но каждый день приносил радость от сознания того, что отряд наносит чувствительные удары по врагу. Уже немало немецких машин и повозок с боеприпасами, горючим, продовольствием подорвалось на их минах и не один фашистский захватчик нашел свой бесславный конец на калининской земле.
…Смелые действия разведчиков не на шутку всполошили немецкое командование. В поисках неуловимого отряда по дорогам и лесам рыскали каратели. Но комсомольцы всегда уходили от преследователей. И в этом им большую помощь оказывали местные жители.
Однажды днем разведчики зашли в небольшую деревушку, затерявшуюся в глухом лесу. Кругом было тихо, спокойно. Жители деревни радушно встретили комсомольцев, приглашали их к себе в гости. Вскоре в правлении колхоза, где остановились разведчики, собрались женщины, старики, дети. На столе появилось сало, хлеб, молоко.
— Кушайте, детки! — приговаривала старая женщина, уголком платка вытирая слезы. — Может быть, и мои соколики вот так же, как и вы, где-нибудь ходят…
Вдруг в комнату вбежал мальчишка лет двенадцати.
— Немцы! Немцы едут с Макаровки! — крикнул он.
Лес был рядом, и уже через несколько минут разведчики были в безопасности. А в деревне слышался рокот моторов, крики, стрельба. Несколько пуль просвистело высоко над головами.
— Отделались легким испугом, — переводя дыхание, сказала Наташа.
— А могло быть гораздо хуже, если бы не мальчишка.
— Ах жаль, такой обед испортили, гады! — огорченно вздохнул Колесников.
— Не горюй, Ваня, — сказала Вера, — для тебя я специально захватила кусок сала и полбулки хлеба.
— Правда? Когда же ты это успела?
— А пока ты по огороду метался, искал, где бы перелезть через забор, — под дружный хохот разведчиков ответила Вера.
Теперь решили, что без крайней необходимости всему отряду в деревни не входить, посылать туда только разведку.
