«Нинуш, нахожусь пока еще в Макеевке. Думаю как-нибудь съездить в Сталино, но это немного позднее. Чувствую себя сейчас уже сравнительно хорошо. Уход за ранеными здесь хороший, а главное — замечательный начальник отделения.
После долгих стараний удалось сфотографироваться, хотя, правда, калекой, но ничего. Посылаю тебе фотографию. Вышел не совсем удачно, но представление получить можно.
Пиши мне сюда, с месяц, возможно, еще побуду. Пусть напишет Сашуня, как у него там успехи.
Ну, заодно поздравляю с Новым годом. Желаю вам всего самого хорошего…»
А вот что говорится в следующем письме, которое, очевидно, было написано уже в марте 1944 года.
«Здравствуй, Нинуш, — писал Юрий. — Большое спасибо за твою заботу, но телеграмма пришла немного поздно. В следующий раз, если ранят, постараюсь приехать к тебе.
Сейчас я нахожусь в госпитале под Москвой. Скоро должен буду выписаться, рука уже приобрела более или менее нормальный вид. Жду не дождусь, когда уже попаду опять в часть, чтобы иметь постоянный адрес и получать от тебя письма…»
22 марта Юрий писал сестре:
«Завтра выписываюсь в часть. Значит, опять на фронт, а то уже и так засиделся в тылах. Рука совсем стала как нормальная. Соскучился я по вас здорово. Так хотелось побывать у вас, особенно после телеграммы из Кемерова. Но увы и ах! А счастье было так близко, так возможно…
Ну, ничего, Нинушка, мне кажется, что уже близка наша встреча…
Нинуш, я тебе из Макеевки послал свою фотографию. Но ты не думай, что я так действительно плохо выгляжу. Тогда я был болен и рука была очень плоха. Постарел, правда, немножко, но потом помолодеем.
Нинушка, ты мне в письме, когда получишь мой новый адрес, пришли, пожалуйста, фотографию Сашуни и свою. Уж очень мне хочется посмотреть, какие вы теперь стали. Сашунька ведь теперь уже совсем большой. Помнит ли он своего дядьку Юрку? Наверно, уже забыл. Ну ты, конечно, наверно, не забыла единого родного брата…
Кучино, 22 марта 1944 года».
А вот что он писал своему племяннику Саше, в этот раз на отдельном листке, отдельным письмом:
«Здравствуй, Сашуня! Мама тебе, наверно, говорила, что я был ранен. А сейчас я уже выздоровел и еду опять на фронт. Сашуня, пиши мне, как ты живешь, как твои успехи в школе. Надеюсь, что ты теперь учишься только на «отлично», а если это не так, то это плохо. Посылаю тебе свою фотографию для того, чтобы ты не забыл своего дядю.
Сашуня, пиши мне письма и напоминай маме, чтобы она чаще писала. Будь здоров. Целую. Юра».
В первых числах апреля 1944 года Юрий писал сестре:
