«Здравствуй, Нинушка! Я тебе недавно написал уже письмо, вдогонку посылаю еще одно. Думаю, ничего против иметь не будешь.
Вот уже два дня, как я в Москве. Ходил в кино, нужно перед фронтом зарядиться культурой. А то когда теперь опять выдастся случай побывать в Москве. Видел «Багдадский вор». Сашуньке нужно обязательно посмотреть этот фильм. Уж больно красиво он сделан.
Посылаю тебе последнюю фотографию, чтобы рассеять твои грустные мысли, навеянные фотографией из Макеевки…
Ну, Нинок, вот вроде и все. Жду постоянного адреса. Пиши чаще. Крепко целую. Юра».
И вот наконец два последних письма. На них стоит один и тот же обратный адрес: полевая почта 49867 «Х», и написаны они были из Белоруссии.
Из госпиталя, как об этом свидетельствуют документы архива, Юрий 5 апреля 1944 года прибыл в 48-й отдельный резервный полк, откуда получил направление в 290-ю стрелковую дивизию, стоявшую в лесах юго-восточнее деревни Рясна, Могилевской области, БССР. Капитан Двужильный был назначен командиром 3-го батальона 878-го стрелкового полка. Оба письма датированы июнем 1944 года.
Вот что писал Юрий 10 июня:
«Здравствуй, Нинушка! Наконец смогу ожидать от тебя писем, так как после долгих мытарств наконец обрел постоянное место. Ну, сейчас я нахожусь не в родных краях, а в местах, где никогда не бывал и не мечтал бывать.
Нинуш, наконец уже можно теперь с уверенностью сказать, что если не в этом, то в начале того года мы сможем встретиться. Всей этой немецкой падали — их войску скоро будет «капутик», и тогда уже и вы там в Сибири да и мы здесь вздохнем свободней.
За время своих странствований я уже опять успел побывать в госпитале, так как снова трепала малярия. Вот навязалась на мою шею — не женат, так с этой связался…»
А вот передо мной и самое последнее письмо Юрия. Я сейчас не смогу вам точно указать день, когда оно было написано. На штампе полевой почты есть такая дата: 28.6.44 г. Но в это время Юрия уже не было в живых — он погиб 25 июня 1944 года…
Видимо, свое последнее письмо, не зная, конечно, что оно будет последним, Юрий написал накануне летнего наступления в Белоруссии, которое началось 23 июня по всему фронту. Это было за два дня до его гибели.
«Здравствуй, Нинушка!
Пока жив и здоров. Малярия меня посещает сейчас реже, так что сравнительно чувствую себя хорошо. Сейчас уже опять на фронте. Пока никаких существенных изменений.
С Украиной распрощался. Сейчас воюю в другом ужо месте, в котором раньше никогда не бывал. В общем, за войну изучил географию Советского Союза так, как я ее никогда в школе не знал, и с такими подробностями, о которых ни в одном учебнике не сказано.
Вот так, «путешествуя», смотришь, и выберу место для жительства. Так как меня не удовлетворяют три аршина, то я думаю, что останусь живым и вас с Сашуней скоро увижу.
Нинушка, напиши, пожалуйста, нужны ли тебе деньги, если нужны, буду высылать аттестат.
Ну вот у меня все. Крепко целую. Юра».
…К этому письму карандашом и, очевидно, наспех была сделана такая приписка:
