Гагарин и Терешкова продолжали быть триумфаторами. Их визит в Мексику оценивался страшно нервничающими американцами, которым Советы лезли непосредственно в подбрюшье, как «феноменальный пропагандистский успех для Советского Союза» (56); причем прием был, по характеристике
Затем эти самые русские улетели на помощь Вальтеру Ульбрихту в Восточную Германию, где как раз должны были пройти выборы — и там тоже их встречали многотысячные толпы с цветами и военным оркестром. Да, они были рекламным лицом советской власти — во всех ее проявлениях, от псевдодемократических выборов до действительно качественных экспортируемых продуктов: оружия, техники, промтоваров. От них самих требовались скорее символические, чем конкретные поступки: «делами продлевать жизнь пришедшим после нас поколениям». «Космическая пара» прогулялась вдоль недавно возведенной Берлинской стены, поулыбалась избирателям на участке района Панков — а затем отправилась на футбольный матч ГДР — Венгрия, где Валентина Владимировна вышла на поле и со всей присущей ей грациозностью пнула мяч к центру поля (57). Сборная ГДР проиграла — ну так зато Национальный фронт Ульбрихта выиграл выборы с результатом 99,96 процента.
В октябре 1963-го у них все получалось хорошо, даже то, что сейчас вызывает некоторые сомнения. Гагарин приносил много пользы, и он был нарасхват; и, наверное, у него были поводы ценить тишину больше, чем у всех остальных.
«Он совершенно не вправе был распоряжаться своим временем, своими действиями. Он получал указания об участии в многочисленных внутренних и внешних общественно-политических мероприятиях. Куда лететь, где выступать, кого приветствовать — это все ему приказывалось» (24).
Да, это правда, он был человеком подневольным и твердо усвоил неписаный закон общества, касающийся поведения в двусмысленных обстоятельствах: «не чирикать». Именно поэтому у нас нет четкого понимания того, как реагировал Гагарин — у которого, похоже, не было собственной политической физиономии — на важнейшие события своей эпохи. Что он почувствовал, когда узнал о снятии Хрущева — который облагодетельствовал его и чей ковер-портрет висел в доме у его родителей? Гагарин был большой дипломат и даже в беседах с друзьями предпочитал не высказывать слишком резких суждений.
В. С. Порохня рассказывает, как он «попросил Юру высказать свое мнение по поводу освобождения Н. С. Хрущева от государственных и партийных должностей. Он <Гагарин> при этом спросил, может ли состояться любой начальник, если не будет проявлять воли, необходимой при выполнении своих обязанностей. И сам ответил — нет. А Хрущеву приписали волюнтаризм. Субъективизмом да, Никита Сергеевич страдал. Но назови хотя бы одного из великих, кто во всех случаях жизни, особенно при принятии важных решений, не отстаивал своего мнения. Короче, в случае с Хрущевым, на мой взгляд, была допущена ошибка. Невзирая на то, что он не раз меня по команде „смирно“ держал, я его считаю мудрым руководителем».
Далее Порохня пытается спровоцировать Гагарина: «А как же, Юра, И. В. Сталин, которому мы с тобой поклонялись безмерно (интересная деталь. —
