– А знаешь, недавно я у Даля вычитал: когда ногой трясешь. Это раньше называлось – черта нянчить.
На корабле отмечали чей-то день рождения. Позвали Шукшина.
– Да я лучше писаниной займусь, – сказал он, извиняясь. – Да и не пью я…
А мы долго сидели за столом, потом вышли ночью на палубу. Смотрим, в окошке каюты Шукшина горит свет. Подкрались мы и, не сговариваясь, запели хором: “Выплывают расписные Стеньки Разина челны…”. Глянул из окошка Василий Макарович, засмеялся:
– Не спите, черти…
Хотя и помешали ему работать, но он не обиделся. Любил Шукшин песни, особенно русские народные. Часто подсаживался к компании поющих и тихонько подпевал.
К нему тянулись люди. Бывало, к нашему теплоходу причаливали лодки или баржи, выходили оттуда рыбаки, грузчики и, теребя загрубевшими руками свои шапки, обращались к вахтенному матросу:
– Слышали мы, тут Шукшин есть. Повидать бы его нам.
Выходил Василий Макарович.
– Здравствуйте, – говорил, – ну что вам?
– Да вот мы тут на горе, уха у нас, поговорить бы немного.
Горел костер, варилась уха, открывалась бутылка водки. Но Василий Макарович не пил. А вот курил много – “Шипку”. Одну сигарету за другой.
Поздно ночью возвращался в свою каюту Шукшин.
– Ну как встреча? – спрашивал я.
– Да вот, посидели… – неопределенно отвечал он. Потом, улыбаясь, добавлял: – Занятные люди. Занятные.
Василий Макарович любил Шолохова. Нередко на репетициях он восклицал:
– Ну надо же, как фразу-то написал,? Так точно и хлестко! Даа…
В самый разгар съемок Шукшин несколько раз летал в Москву. Там начинался подготовительный период фильма “Степан Разин”. Много лет Шукшин вынашивал идею поставить на экране “Степана Разина”. Он написал сценарий, сам собирался ставить, сам хотел играть. И вот наконец получил разрешение осуществить замысел. Организовалась группа, были отпущены деньги на постановку. Шукшин жил только предстоящей работой.
– Я ведь почему еще к Бондарчуку пошел, – говорил мне Василий Макарович. – Мне обязательно надо вникнуть во все детали массовых съемок. Мне это очень важно.
А у Бондарчука было чему поучиться. Организацию сложных массовых съемок он проводил на высшем уровне. Конечно, сказывался опыт работы над “Войной и миром” и “Ватерлоо”.
В один из приездов Шукшин привез из Москвы сверток с книгами. Помню, стукнул в стенку моей каюты и крикнул:
– Зайди.
Когда я вошел, он протянул мне зелененькую, еще пахнущую типографской краской книжку – “Беседы при ясной луне”.
Михаил Шолохов, Юрий Никулин и Сергей Бондарчук на съемках фильма «Они сражались за Родину»
Главный режиссер Московского цирка на Цветном бульваре, народный артист СССР Юрий Никулин
