— Пусть она и неважно исполняет свои обязанности. Но это по первости. Я уверен, она быстро втянется. Вы заметили, какой чай она приготовила? И ведь это только начало. Того и гляди, научится отвечать на звонки…
Виктор сделал вид, что задумался, потер ладонью подбородок.
— Ну, раз уж мы создали эту легенду для вашей семьи, — протянул он. — То пусть остается.
— Мастер Круглов… — начала было Муромцева с обидой в голосе, но Виктор уже развернулся и поднялся по ступенькам крыльца. Я же обратил лицо к Виктории и с улыбкой произнес:
— Я так рад, что вы сохранили должность…
В этот раз, в бок ткнул кулак, прервав мою пламенную речь, и я поперхнулся, заметив, что переборщил с затянувшейся шуткой. Потому что глаза девушки метали молнии. Виктория фыркнула, встала с кресла и быстрым шагом направилась к дому. И глядя в спину удаляющейся Муромцевой меня вдруг кольнуло чувство вины.
— Да, Василий Михайлович, а еще хочешь работать лекарем-душеправом, — пробормотал я, поднимаясь из-за стола.
Дорогие читатели.
Мы будем рады вашей поддержке. Ваши комментарии и лайки помогают писать больше и с удовольствием.
За каждую награду любого номинала мы оставляем в вашей гостевой книге эксклюзивного чибика на удачу) Все, кто не любит картинки в гостевых и закрывают гостевые книги — выражаем вам свою благодарность здесь. Спасибо за поддержку. Мы очень ценим каждого читателя.
Пётр Феликсович уже был в гостиной, когда я вернулся в дом. Компанию ему составил Волков, который слушал очередную историю о похождениях старшего Юсупова. И когда я вошел в комнату, Сергей обернулся ко мне, улыбнулся и подмигнул.
— Как сходил в гости? — уточнил я у дяди.
Родич обернулся ко мне и ответил:
— Неплохо. Даже поужинал там. Тебя-то с новой работой дома не застать. А сидеть за столом в одиночестве мне наскучило. Так всю жизнь можно провести, а у меня столько всего несделанного. Я вот сегодня у Толстого почти выиграл в шахматы.
— И что помешало?
— Супружница его вошла, и стало не с руки было при ней побеждать Григория. Это же неприлично.
Я решил не озвучивать предположение, что дядька просто не решился при жене соседа прятать в карман фигуры с доски.
— Кстати, о неприличном, — ловко сменил он тему разговора. — В новостях передавали, что фонд ваш, оказывается, прикрыли.
— Так и есть, — вздохнув, подтвердил я. — Прощай большая зарплата и свободный рабочий график.
— Ну ничего, — успокоил меня Петр. — Ты еще молодой. У тебя вся жизнь впереди. А новая работа обязательно найдется. Хоть на время дома чаще бывать будешь.
— Не хотелось бы простоя в работе, — ответил я. — С пробелами в дневнике практиканта, шансы на поступление в Императорскую Академию могут сильно упасть.
— Это плохо, — согласился со мной Пётр и махнул рукой. — Но ладно. Что-нибудь придумаем. Так что там с фондом?
Последнюю фразу он произнес с плохо скрываемым интересом. Но я сделал вид, что не понял. Уточнил:
— А что с ним?
Дядя хитро посмотрел на меня:
— Ну, какая причина? За что его прикрыли?
— А в новостях что говорят? — ответил я вопросом на вопрос.
Дядя поморщился, и я живо его поддел:
— Или ты начал сомневаться, что в телевизоре говорят только правду?
Пётр нахмурился и строго произнес:
— Не увиливай от ответа. Мы все знаем, что по телевизору все не расскажешь. Но я точно уверен, что фонд развалился потому, что ты сунул свой любопытный нос в их дела.
— Сунул, — не стал отрицать я. — А мог бы не совать. И остался бы с работой.
Волков ошарашенно взглянул на меня, силясь понять, говорю ли я правду, или шучу.
— Любопытство сгубило кошку, — согласился со мной Петр и снова перевёл тему на старые рельсы:
— Так что там случилось? Давай, присаживайся. Чайник только вскипел. За чаем и расскажешь.
Но я покосился на висевшие на стене часы и покачал головой:
— Увы, у меня осталось еще одно незавершенное дело.
— Ночью? — удивленно поднял брови Петр, и я рассеянно кивнул:
— Виктория Ильинична.
— Тю, — протянул Юсупов. — Племянник, ты все больше меня удивляешь. Сперва устроился работать в благотворительный фонд и развалил его за неполную неделю смен, теперь вот ночные дела с мастером Муромцевой.
Дядя многозначительно замолчал и покачал головой, всем своим видом выказывая удивление. Но я уже понял, что это ловушка, и не стал продолжать эту тему.
— Ладно, — махнул рукой Петр. — Раз приходил Круглов, значит, Братство подвело итоги этой твоей фондовой диверсии. Может быть, мастер Волков расскажет мне, что там случилось, и как у моего дорогого племянника вышло так быстро разорить организацию?
Он с интересом взглянул на сидевшего за столом Сергея, и парень довольно кивнул:
— Охотно, Петр Феликсович. Но сами понимаете, рассказать могу не все.
