Через несколько минут мне стало чуть легче. Усталость начала отступать, озноб спал. А головную боль легко удалось прогнать плетением «спокойствия». По привычке, я на всякий случай коснулся плетения «астрального двойника», чтобы проверить себя. Но все было в порядке. Энергия текла внутри моего тела чистой, не затемненная ничем.
Убедившись, что со мной все хорошо, я приступил к заполнению карточек.
— Мастер Юсупов, на сегодня все, — раздался голос помощницы, которая заглянула в кабинет.
— Можете идти домой, Нина, — не отрываясь от своего занятия, ответил я.
Я услышал цоканье каблучков, и только через мгновение, уловил аромат мяты и еще чего-то терпкого, кисловатого.
— Вот, — Нина поставила передо мной на стол поднос, на котором были чайник и чашка. — Отвар для того, чтобы вы пришли в себя. Вам сегодня досталось особенно много работы.
— Спасибо. Что бы я без вас делал, — ответил я с легкой улыбкой.
— Рада быть вам полезной, — отозвалась девушка и замялась, мельком взглянув на часы.
— Ступайте домой, — мягко попросил я помощницу. — У вас тоже сегодня был тяжелый день.
— Но карточки…- напомнила Нина.
— Я оставлю их на вашем столе. Думаю, мастер Дельвиг вполне может подождать до утра. Скажете, что я не успел все заполнить вовремя. Если он посчитает это недопустимым, то пусть сообщит мне об этом.
Мы улыбнулись одновременно, понимая, что Дельвиг не станет возмущаться.
— Хорошо, мастер Юсупов, — неуверенно ответила девушка. — Если вы считаете, что я вам больше не нужна…
— Не задерживаю вас, — подтвердил я. — До встречи.
Нина кивнула, а затем вышла из кабинета. Она закрыла за собой дверь, оставив меня одного. Я оторвался от заполнения бумаг, налил отвар в чашку, сделал глоток и довольно прикрыл глаза. Но покой длился недолго. Потому что не успел я насладиться еще одним глотком, как в дверь постучали:
— Василий Михайлович, я вам не помешаю?
Я поморщился. Голос принадлежал Муромцевой. Створка открылась, и в помещение вошла Виктория. Она выглядела как и всегда уверенной и холодной. Девушка прошла к столу и села напротив.
— Если найдете чашку — наливайте отвар, — предложил я. — Сегодня он выдался на редкость хорошим.
Девушка немного помедлила, но затем кивнула. Встала из-за стола и направилась в приемную. Я же отставил чашку и продолжил заполнять карточки.
Хлопнула входная дверь, а затем послышались шаги. Виктория вошла в кабинет, налила отвар и села в кресло.
— Ну? — не отрываясь от своего занятия, уточнил я. — Как вам напиток?
— И правда хорош, — послышался голос девушки. — Успокаивает.
Я заполнил последнюю карточку, положил ее в стопку вместе с другими и усмехнулся:
— Ну вот, дела закончены. Пора домой.
Девушка рассеянно кивнула, а потом вдруг спросила:
— У вас не найдется минутка для меня?
— Что? — я не сразу понял, что она имела в виду.
— Просто… я подумала, что… быть может… — к концу фразы ее голос стал почти неслышен.
Муромцева бросила на меня настороженный взгляд из-под ресниц и опустила глаза. Я, наконец, уделил ей внимание, поняв, что моя помощница приняла максимально закрытую позу, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Чашка с чаем стояла на подлокотнике, источая аромат мяты. Виктория словно забыла о напитке. Ее волосы, обычно уложенные в аккуратный хвост сейчас рассыпались по плечам. Казалось, что девушка много раз запускала в пряди пальцы, растрепав их. Губы секретаря были раскрасневшимися, будто она их прикусывала.
— Если вы желаете со мной поговорить, то я готов выслушать, — мягко сказал я и отодвинул в сторону карточки пациентов.
Виктория закусила губу, подтвердив мою теорию, что именно потому нежная кожа казалась ярче. Девушка сомневалась в необходимости продолжать беседу. Она покосилась на дверь, наверняка раздумывая не уйти ли ей прямо сейчас. Я не стал ее останавливать, зная, что решение о необходимости консультации каждый должен принимать сам.
Виктория пригладила волосы, едва не зацепив чашку на подлокотнике. И снова скрестила перед собой руки. Но, поймав мой внимательный взгляд, положила ладони на колено.
— Вероятно, сегодня не самый удачный день для обращения… — сказала она, пытаясь казаться уверенной. Но ее голос едва заметно дрогнул.
— Сегодня как раз тот самый день, — отмахнулся я и добавил, пока Муромцева не закрылась вновь. — Нина ушла. И нам никто не помешает.
— Вы сегодня приняли много пациентов, — заявила девушка.
— Вы ищете причины, чтобы перенести важный разговор, — заметил я и склонил голову к плечу. — Я не стану настаивать на продолжении. Не собираюсь раскладывать вашу жизнь на эпизоды. Не буду вас осуждать или оценивать. Вы вольны прервать наш сеанс в любой момент. Достаточно сказать «довольно», и я остановлюсь.
Она собралась произнести это слово. Даже набрала в грудь воздух для этого, но я успел поднять вверх указательный палец и произнести:
— Но…
Муромцева была слишком любопытна, чтобы не отреагировать на эту провокацию. Она затаила дыхание, ожидая продолжения.
— … вы достаточно смелая для того, чтобы бояться меня. И слишком умная, чтобы понимать — другого шанса может не быть.
