- А ещё знаешь чего мне хочется? - спрашивает Таня и тут же отвечает: - Лакированные туфли на высоких каблуках… Смешно? И чтоб дорогие чулки были. Я бы поехала в Ленинград, и непременно в Мариинский театр…
- А я была в ТЮЗе и в Театре кукол, а в Мариинский ещё не успела.
Потом они опять умолкают и думают каждая о своём.
Первой нарушает молчание Юта:
- Ты не станешь смеяться, если я спрошу тебя?
- Ну что ты!
Юта долго думает, потом решается:
- А любить - это страшно, да?
- Любить? - Таню на миг озадачивает этот вопрос, но ей хочется показать себя взрослой, знающей, и поэтому она с достоинством отвечает: - Конечно…
- Тогда лучше совсем любить не надо.
- Нет, надо. Знаешь, как хорошо помогать друг другу, заботиться… В общем, любить…
Вдруг Таня, с силой вырвав из Ютиной руки корзину, резко подалась в сторону придорожной канавы. В этот момент Юта заметила, как из-за поворота им навстречу вышли двое в немецкой форме. Немного позднее показался Максим Воронов. Смешно подпрыгивая, он догонял немцев.
Бежать было бессмысленно, и Таня, перекинув корзину с руки на руку, медленно зашагала вдоль канавы.
До немцев оставалось ещё метров двести.
- Слушай меня внимательно! - тихо, но требовательно сказала Таня. - Захотят проверять - попробуй их заговорить. Скажи, что идёшь к подружке Наде Боковой - она пообещала интересную книжку - и у неё останешься ночевать. Если провалимся, ни ты меня, ни я тебя не знаю. Я не знаю даже, как тебя звать. Максим меня никогда не видел. Я побирушка, больная, и ты меня только что нагнала. Запомни: ты меня видишь впервые!
- Но, Таня… Мы же вместе…
- Я тебе приказываю! Делай так, как велю я! Иначе ты погибнешь сама и погубишь других… Я тебе приказываю! - жёстко повторила Таня. - Приказываю именем командира партизанского отряда и как старшая! Говорю тебе ещё раз: что бы со мной ни случилось, ты меня видишь впервые! Всё!
- Хорошо, - прошептала Юта, поражённая словами подруги. - Я сделаю так, как приказываете.
Поравнявшись с девушками, немцы остановились.
- Куда? - басом спросил по-русски высокий немец с орлиным носом.
Юта подбежала к нему и хотела ответить, но тут появился Максим.
- А-а-а, маленькая хозяйка! - От него попахивало спиртным. - Куда так поздно держишь путь?
- К подружке Наде Боковой. Книжек хороших обещала, - весело затараторила Юта. - А вы к нам? Вот хорошо-то! Увидите дедушку - скажите, что мы встретились у самого городка, а то ведь он, бедный, волнуется…
- Надья Бокова… - перебил её орлиный нос. - Надью-ша… Злой, неблагодарный девушка. Дерьется. Передай это… Пошли, Максим!
Максим в этот момент рассматривал Таню.
- А это кто? - спросил он.
- Идём вот вместе… - без запинки выпалила Юга. - Так вы уж, дядечка Максим, не забудьте передать дедушке. Ладно?.. До свиданья!
Но Максим не торопился.
- Откуда такая? Как звать?
Орлиный нос подошёл к Тане и, не говоря ни слова, заглянул в корзинку.
- Вы, люди добрые, не ко мне ли уж там обрашшае-тесь? Слепая я, не пойму, чевой-то… - окая и шепелявя, произнесла Таня. - Откель я?.. Так из-под Луги. С Под-дубья. Деревня такая… Може, и слыхали? А зовут меня Манькой… Сирота я круглая. Боляшшая, работать не способна. Плохо вижу, люди добрые, ой, плохо! Хожу вот по деревням, собираю, што бог пошлёт…
Таня подняла глаза на Максима, который медленно, по-кошачьи двигался к ней, и запнулась. В устремлённых на неё пристальных глазах Максима она увидела насмешливые, злые огоньки. И Тане вдруг стало ясно, что сыграла она плохо, фальшиво, что Максим не верит ей. Внезапно ощутив во всём теле слабость, она с ужасом подумала: «Это конец…»
- Догнала девчушка, ну, я рада-радёшенька… Всё ж таки живой человек… - Она услышала свой голос, тихий, бесцветный, и остановилась, поняв, что играть дальше бесполезно.
- Значит, собираешь, что бог пошлёт, - ехидно процедил сквозь зубы Максим и рывком выхватил корзину из
Таниных рук. - Посмотрим, что тебе бог посылает. - Он опрокинул корзину, и на дорогу вместе с яйцами и кусками хлеба посыпались толовые шашки.
Юта стояла в стороне ни жива ни мертва.
- Ага! - злорадно воскликнул Максим и бросил корзину в канаву.
- Партизан! - взвизгнул ошарашенный немец, подскочив к Тане, и внезапно ударил её кулаком по голове.
Юта видела, как Таня пошатнулась и, схватившись рукой за голову, опустилась на дорогу, словно присела отдохнуть.
- Не смейте! - яростно закричала Юта.
Таня вздрогнула, затем вскочила, словно от испуга, и медленно, хладнокровно произнесла:
- Что ж вы стоите? Бейте, гады!.. А ты, девчонка! -
Ока повернулась в сторону Юты и сделала шаг к ней. - Какое твоё дело? Мне не нужны заступники!..
- Молчать! - Немец поднял было снова кулак на Таню, но бить не стал, а махнул им в воздухе и прокаркал: - В гестапо!
Юта стояла закусив губу и потупившись: она уже пришла в себя и поняла, почему Таня накричала на неё.
- Вы пошель дальше, - сказал орлиный нос Максиму. - Я иду с этим партизанки. Прошу капитан Хенке дать машина. Обмен на партизанки. Я бистро… Собирай тол! Яик тоже. Клубень будет сказать спасибо. Свой закуска. - Он хохотнул и приказал девушкам: - Ты и ты, за мной!
