Ей нужно было дойти до озера Длинного, в районе которого расположился партизанский отряд дяди Коли, и через местного рыбака Антипыча получить от партизан Орлика. А до озера было километров двадцать.
Взглянув в окно, Варвара Васильевна недовольно покачала головой:
- Небо хмурится. Не задождило бы… Достань-ка, Ютик, свою кофту. Где она у тебя? Да платок возьми.
- Жарко будет, тётя Варя, - начала было противиться Юта.
- Не жарко, а в самый раз. Доставай, доставай! Простудишься - потом отвечай за тебя! - потребовала Варвара Васильевна.
Юта подчинилась.
Перед дорогой посидели полминуты молча.
Так же молча встали.
Худенькая девочка в шерстяной кофте и короткой юбке деловито шагнула к двери, на пороге внезапно обернулась и на прощанье помахала Варваре Васильевне рукой.
Когда дверь захлопнулась за Ютой, Варвара Васильевна опустилась на табуретку. Что-то сильно кольнуло в сердце…
Юта прошла половину дороги, и ей захотелось отдохнуть да поесть пирожков, что напекла утром тётя Варя и положила в маленькую берестяную корзиночку.
Юта свернула с дороги в березнячок, за которым виднелись травянистые холмы, сняла кофту и села в тени…
Пирожки были вкусные, душистые…
Отдохнула. Поднялась. Взяла кофту и случайно сунула руку в карман. Нащупала что-то шелковистое. Вынула из кармана да так и ахнула. Это был её пионерский галстук. Кумачовый, почти новенький, купленный мамой накануне отъезда к Варваре Васильевне.
Юта бережно развернула галстук, разгладила его, несколько раз примерила и даже потёрлась о него щекой.
И вспомнился ей Ленинград, школа на Васильевском острове, пионерская линейка в длинном светлом коридоре, а ещё костёр в Мельничьих Ручьях, на берегу тихого озерка, с песнями, плясками…
На душе было тоскливо. Где-то вы сейчас, мои подружки?..
В этих воспоминаниях дорога прошла незаметно. Когда солнце поднялось совсем высоко, из-за леса неожиданно показалось голубое озеро, по берегу которого далеко протянулась большая деревня.
В деревне Юте пришлось задержаться часа на три, пока Антипыч, оказавшийся, к её изумлению, пятнадцатилетним мальчишкой, не привёл от партизан Орлика, на котором было новое отличное седло.
Обратный путь казался Юте чем-то вроде прогулки. Орлик, давно не пробовавший свои силы в быстром беге, видимо, решил поразмяться: переходил на галоп и даже пускался в карьер, так что Юте приходилось не подгонять, а сдерживать разрезвившегося коня.
Подъехав к небольшой деревеньке, от которой оставалось всего километра три до дома, Юта остановилась. С утра деревенька казалась совсем пустынной, а сейчас по ней сновали немецкие солдаты. Под громадными клёнами, в зелени которых утопала деревенька, стояли седые от пыли автомашины, мотоциклы.
Встречаться с немцами не хотелось, но другого пути не было, и Юта направила своего коня в деревню.
Ехала она быстро; беззаботно скользила взглядом по сторонам, делая вид, будто её ничто не интересует.
У небольшого крашеного дома с поваленным и разбросанным забором её остановили. Низенький черноусый офицер в очках, став посреди дороги, приказал ей слезть с коня и следовать за ним.
Юта изобразила на лице наивно-глупую улыбку, недоумённо пожала плечами и повернула Орлика к дому.
На крыльце и около него толпились солдаты.
И вдруг Юта увидела среди них девушку лет шестнадца-ти-семнадцати.
Её пышные светлые волосы небрежно выбивались из-под берета; забинтованную руку девушки поддерживала перевязь; на маленьком ухе были следы запёкшейся крови. Она сидела на ступеньке крыльца и безучастно смотрела куда-то в сторону. Чуть продолговатое лицо её выглядело усталым.
Когда Юта подъехала к крыльцу, кто-то громко сказал:
- О, партизан…
Солдаты захохотали.
- Слезай с лошади! - повторил приказание офицер.
- Ну и слезу, - недовольно сказала Юта и ловко спрыгнула с седла на землю.
Черноусый удивлённо посмотрел на неё поверх очков:
- Привяжи лошадь!
- Ну и привяжу.
Она подвела коня к крыльцу, заставив посторониться солдат.
Привязывая Орлика к перилам, она перехватила взгляд девушки и слегка кивнула ей. Полные губы девушки тронула едва заметная улыбка.
- Где ты выучилась ездить верхом? - спросил офицер, когда Юта повернулась к нему.
- На заводе, а то где ещё…
- На каком заводе?
Юта громко засмеялась.
- Вот ещё… не знает на каком. - Обернувшись к солдатам, она показала пальцем на офицера. - На обыкновенном. На том, на котором я работаю.
- Ты работаешь? Кем же ты работаешь?
- Работаю, и всё тут…
Офицер недоверчиво покачал головой:
- Ну, а лошадь чья?
- Известно чья. Наша. С завода. Орликом зовут.
- Зачем же ты здесь ездишь?
- А где же мне ездить? Я всегда здесь езжу. Дорога хорошая. А то ещё в городок. Туда тоже дорога хорошая. Лошадь ноги не испортит.
- Что это ещё за глупости?
Юта снова громко рассмеялась и снова показала пальцем на офицера.
- Сам не понимает, а я виновата! - обидчиво заговорила она. - Спрашивает, зачем я здесь езжу. Надо, вот и езжу. Думаешь, кони должны быть всё время в конюшне? Они тогда и породистыми никогда не будут. Их надо на прогулку водить. Ясно?.. Спроси майора Зимлера, он всё объяснит, что и как.
- Ты знаешь майора Зимлера?
