– Прости, – сказала разбойница, – да, Наивная. Более того, Наталья… прости, Любавушка убила одиннадцать куявов, она – лучший рыбак Артании: тысяча кристальных карпов и столько же серых карасей, пятьсот горбатых жерехов и триста сазанов! Да ни один мужчина не ловил столько! И все-таки нам дают в вожаки мужчину, который убил… слушайте внимательно! – одного, да-да, одного куява!.. Как вам такое? В то время, как я убила двадцать три.
Наивная напомнила кротко:
– Я убила восемьдесят двух.
Разбойница всплеснула руками.
– И где справедливость?
Мужчина поднялся, мрачный, насупленный.
– Меня назначили командиром группы, – сказал он неохотно, – потому что витязь – я. Только мы идем впереди и принимаем на себя удары! Была бы ты, Вредная, витязем…
Женщина с двумя мечами, которую он назвал Вредной, ехидно поморщилась.
– С ума сошел?
– А что, кто-то запрещает вам становиться витязями?
– Я не настолько дура. Ладно, мы готовы.
– Вот и хорошо…
– Но готов ли ты… с одним убитым куявом?
– Он не один, – сухо ответил витязь, – а первый. У меня меньше всего опыта, я согласен. Но я учусь быстро! Все готовы? Тогда выводите коней, отправляемся немедленно. Боевой порядок знаете?
Женщина-чародей с таким странным прозвищем сказала неохотно:
– Мы-то знаем… а вот ты?
– Тогда в боевом порядке, – сказал витязь. – Будьте начеку. А ты… как тебя зовут?
– Ют.
– Ты, Ют, старайся держаться ближе к середке. Там безопаснее. Если что, зови на помощь.
Ютланд кивнул, это он слышал уже несколько раз, ничего, пусть говорят, так они чувствуют себя старше и значительнее. Пошел он тихий, как мышь, стараясь ничем не рассердить этих воинов, хотя и не мог скрыть удивления: из пятерых членов отряда трое – женщины, что вообще-то редкость. Они продолжали беседовать между собой, не обращая на него внимания, он старался не смотреть в их сторону, но слушал внимательно, и чем больше слышал, тем тревожнее себя чувствовал.
Обычно ходят кланами, а если кланы большие, то группами из клана. А здесь витязь, его зовут Тераока, из клана «Армия Артании», разбойница с двумя мечами за спиной, что назвалась Вредной, но настоящее ее имя, оказывается, теплое и ласковое – Машулька, которого стесняется и старается быть сильной и жестокой, – из клана «Огонь и Лед», а Любавушка, следопыт с луком в ее рост, и Наивная, что на самом деле Галина, – обе из клана «Цветок».
Такие сборные отряды обычно оказываются самыми неудачными, так как комплектуются из тех, кого не взяли в клановые отряды, и потому отличаются несогласованностью в бою, а это обычно приводит к гибели.
Их кони ожидали хозяев у коновязи, Ютланд пошел к своему, но продолжал внимательно вслушиваться в их реплики.
В седла все садились мрачные, чувствуют себя униженными еще и тем, что для комплекта пришлось взять с собой вовсе подростка, который пока вообще никто.
Ютланд поглядывал в спину Тераоке, главе отряда, он единственный, кто закован в доспехи, вооружен таким же громадным двуручным топором, как и сам Барбарус, рядом с ним едет разбойница, Ютланд видел, как ее тонкие пальцы то и дело щупают рукояти двух мечей с длинными и тонкими лезвиями. За ними держится на красивой гнедой лошадке следопытница по имени Любавушка с ее громадным луком, а замыкает группу чародейка Наивная, нужно помнить ее имя и не назвать случайно Галиной, это имя почему-то очень не любит… Она всегда готова обрушить на противника потоки огня и превратить его в пепел… хотя с ущельным драконом, что сам заплюет огнем кого угодно, такое вряд ли получится.
Ну хоть боевой порядок выдерживают, подумал он. Следопыт метко стреляет из лука, чародей издалека бьет магией, им и надо держаться сзади, в ближнем бою они слабее всех, а вовсе не потому, что женщины…
Ущелье все сужалось, наконец с двух сторон поднялись отвесные стены, а дальше виднеется такая щель, что протиснуться можно разве что по одному.
В одном месте на стене грубо процарапан широкий крест. Вредная поинтересовалась ленивым голосом:
– Так просто?
Тераока буркнул:
– Если ты здесь не была, но тебе вообще нечем бахвалиться.
Он соскочил на землю, подошел к стене вплотную. Все остановили коней, ждали, а он проговорил заклинание, трижды ударил в камень кулаком.
Вредная сказала ехидно:
– И что?
– Жди, – отрезал он. – Это тебе не рыбку ловить в тихом пруду.
В стене медленно начали проступать кроваво-красные знаки, зловещие и заставляющие сердце колотиться в тревоге, как пойманная птица. От камня полыхнул свет, померк на миг, но разгорелся снова, уже оранжевый, что быстро перешел в холодный.
Стена сухо треснула, словно толстая льдина по весне. Сверху вниз пробежала черная зубчатая трещина. С недовольным ворчанием обе половинки пошли в стороны, снизу раздался тяжелый скрежет и скрип. За раздвигающимися камнями блеснул свет, пахнуло свежим воздухом, Ютланд уловил запахи горелого дерева и оплавленных камней.
– Вот и все, – произнес Тераока. – Если кто-то уже трясется, может вернуться.
Чародейка Наивная сказала тихо:
– Не обращай на нее внимания. Она всех жалит. Характер такой.
