Птица, как выяснил у местных, очень осторожная и хитрая, держится подальше от людских поселений, избегает вырубок, скоро уйдет и отсюда в глубь леса. Мяса на ней нет, одни кости да такие тугие жилы, что не разгрызть, а если проглотить – отравишься. Перья тоже жесткие, не надергаешь в подушку, как лебяжий пух, да и вообще от такой мелкой птахи меньше пользы, чем от воробья, тех хоть зажарить и съесть можно, а этими даже голодные кошки брезгуют.
Два дня он ходил по лесу и ставил силки, но прилетали другие птицы и жадно клевали зерно, а на третий день он увидел ее далеко на ветке дерева. Чвырка чистила перья, но по сторонам посматривала зорко, дерево стоит как бы отдельно от других, к нему не приблизишься, прячась за толстыми стволами…
– Сидеть, – велел он шепотом хорту. – Ни звука, прибью!..
Двигаясь очень медленно, он снял лук, натянул тетиву. Сердце стучит взволнованно, на таком расстоянии не только попасть трудно, но вообще стрела может не долететь, а тут нужно попасть так, чтобы не убить…
Чвырка то и дело поднимала крыло и теребила клювом под ним, Ютланд долго целился, наконец задержал дыхание и отпустил тетиву. Стрела вжикнула, исчезла, а он так и остался, не дыша, пока чвырка не вскрикнула, попыталась взлететь, но одно крыло слушается совсем плохо, она упала на землю, там начала подпрыгивать, пытаясь взлететь, наконец ринулась в кусты.
Хорт, не дожидаясь команды, стрелой сорвался с места. Ютланд только увидел как распахнулись кусты, раздался треск и все затихло.
Когда он примчался, весь трепеща от страха, что птица либо убежала, либо хорт ее загрыз, тот стоял над чвыркой, придерживая ее крыло лапой. Она трепыхалась и старалась извернуться, чтобы клюнуть.
– Какой же ты молодец, – вскрикнул Ютланд.
Хорт довольно бросился к нему, виляя хвостом, а освобожденная чвырка ринулась в кусты. Ютланд с воплем прыгнул следом, но птица увернулась, он носился за ней, ломая ветви, исцарапался, наконец она устала первой, он ухитрился прыгнуть удачно и придавить ладонями.
Хорт везде бегал следом и с интересом взвизгивал, наблюдая за такой веселой игрой.
К берегу Ютланд нес добычу с величайшей осторожностью, запихнув ее в кожаный мешок. Нариета не видно, еще не вернулся, что и хорошо, расстроился бы, а так Ютланд в полном одиночестве подвесил трепыхающуюся приманку на длинной палке, приготовил по совету старого рыбака широкий сак, им надо успеть подхватить рыбину на лету, когда та выпрыгнет из воды, схватит чвырку и очень довольная будет падать обратно…
Говорят, Нариет и Торик несколько раз промахивались, и рыбина всякий раз с торжеством и с добычей уходила, надо успеть, но что делать, он не знал, только трясся в лихорадочном нетерпении и напоминал себе ежесекундно, что нужно быть все время наготове и двигаться быстро, очень быстро, как никогда быстро… и очень точно.
Мелкие рыбы то и дело выпрыгивали из воды и хватали пролетающих низко комаров, жуков и стрекоз, но чвырка напрасно трепыхала крыльями и раздраженно кричала противным визгливым голосом, долгожданная рыба не показывалась.
– Сегодня не наш день, – сказал он хорту, тот разлегся на носу лодки и лениво наблюдал за яркой птицей. – Но завтра попадется точно…
Хорт навострил уши и приподнялся. Ютланд успел увидеть, как из глубины стремительно поднимается веретенообразное тело. Вода раздалась без плеска. Сверкающая, как солнце, рыбина выметнулась, разбрызгивая брызги, ухватила зубатой, как у большой щуки, пастью чвырку.
Ютланд наклонился за саком, в тоске понимая, что опоздал, позорно опоздал. Рыбина умело измотала его, а за добычей прыгнула, когда он уже перестал ожидать…
За бортом послышался плеск, сильные удары по воде, похожие на шлепки веслом. Когда Ютланд разогнулся с саком в руках, увидел, как хорт мощно оттолкнулся от носа лодки и прыгнул на уже падающую в воду рыбу, вонзил зубы.
Рыбина билась и пыталась уйти в воду, хорт молча сцепил зубы. Ютланд орал за всех, суетливо подводил под обоих широкий сак, кое-как вытащил, хорт все еще не отпускал рыбу, та яростно била во все стороны хвостом, пару раз смачно шлепнула Ютланда по лицу.
Он кое-как запихнул ее в кожаный мешок, налил туда воды и сказал, задыхаясь от усилий:
– Какой же ты у меня… молодец! А я дурак, сознаюсь…
Крематогастер вышел на крыльцо, заслышав частый стук копыт, массивный, с огромной победной лысиной, с веселым любопытством всматривался в слезающего с коня Ютланда. Хорт остановился в сторонке и наблюдал за чародеем без всякого интереса.
– Так скоро? – спросил он.
– Разве скоро? – огрызнулся Ютланд. – Целую неделю потратил… Чуть с ума не сошел.
– А где же рыба? – спросил чародей.
Ютланд снял с седла мешок. В нем слабо задвигалось нечто, Крематогастер вытаращил глаза.
– Она что… еще живая?
– Это я на всякий случай, – объяснил Ютланд. – Вы не сказали, надо ли убитой или живой…
