- Смертные не властны ни над своим духом, ни даже над телом, - отрицательно покачал головой дракон. - Измени своё глупое желание, человек, пока я даю тебе такую невиданную возможность.
Заклинатель лишь криво ухмыльнулся.
- Ты не откажешь мне, Альварх, и сам знаешь это. Всё кончено. Высшие силы, которых не называют, уже призваны и готовы войти в нашу жизнь. Ты всё равно ничего не теряешь, рискую только я. В крайнем случае, ты просто получишь нового стража. Чем плох такой расклад?
Взгляд дракона снова изменился: он смотрел заинтересованно и так оценивающе, как на редкий товар в лавке. Впервые Эдварду стало жутковато, а в душе тихонько зашевелились сомнения, которые вообще-то нечасто посещали мага.
- А ты азартный игрок, - по достоинству оценил ящер. - В тебе достаточно страсти, чтобы рискнуть, рискнуть всем. Ну хорошо. В случае успеха ты сохранишь, что имеешь, да еще получишь малую толику способностей старшей расы: практически неисчерпаемый запас жизненных сил, абсолютную сопротивляемость болезням, молниеносные реакции и некоторые другие свойства. Для человека более, чем достаточно. А что получу я?
- Всё, что угодно.
- Это ясно. Но что стоящего можешь дать мне ты?
Дракон с сомнением покосился на человека. Тот терпеливо молчал, понимая, что это вопрос риторический.
- Впрочем, в голову мне пришла одна прелюбопытная идея. Готов ли ты заключить сделку вслепую или воспользоваться своим правом отказаться, до того, как игра начата?
- Я согласен заключить сделку на любых условиях, - подтвердил Эдвард. Маг даже не сомневался, что обратной дороги нет. В случае отказа живым отсюда всё равно не уйти.
- Мудрое решение, - усмехнулся Альварх. - Тогда внимательно слушай мои условия. Один из принципов игры заключается в том, что обмен должен быть равноценным. Драконов любят уличать в обмане, но нападки эти происходят лишь от неразумности младших рас, которые не могут постичь нас и всю полноту наших замыслов. Всё в мире должно быть уравновешено. Смертные не должны обладать могуществом драконов. Да, мы создаем иногда стражей, но они редко выходят за пределы пещер и не оказывают ровно никакого влияния на мир. Стражи лишь наши продолжения, как пальцы рук у человека, даже меньше. Ты же намерен изменить установленный порядок вещей. Мне нравится твоя дерзость, но я не могу оставить это без контроля. Я выполню свою часть сделки, и после всего ты сохранишь чистый разум и свободную волю. Взамен тебе придется повиноваться мне. Беспрекословно и безоговорочно, как и положено стражу, - только осознанно. Осмелившись перечить, а тем более ослушаться меня, ты ничем не будешь отличаться от своих несмышленых собратьев. Я раздавлю твой разум, как скорлупку.
Эдвард побледнел, хотя казалось, его лицо не может стать белее. По правде говоря, маг рассчитывал на какое-то однократное действие взамен исполнения своего желания. Он не предполагал, что окажется связан с драконом до конца своих дней. Тяжело было осознать это.
- Ты тщеславен и амбициозен, Эдвард, и обладаешь многими талантами, - продолжил Альварх. - Я вижу, ты хочешь стать лордом. Не сомневаюсь, тебе это удастся - губительная тяга к власти не даст тебе покоя, пока ты не добьешься своего. Мне будет полезен такой влиятельный страж. Ты прав, игра обещает быть увлекательной. Надеюсь, тебе понравится быть в ней игрушкой… А впрочем, я в любом случае получу удовольствие.
Эдвард безмолвствовал, напряженно обдумывая сложившееся положение. В любом случае, от него уже ничего не зависело.
- Один вопрос - почему Ледум? - вдруг спросил ящер, словно желая отвлечь его. - Может, остановишь своё внимание на чем-то большем, чем этот небольшой пограничный городок?
- Он станет другим, - упрямо возразил Эдвард. - Я выращу его сам. И сделаю таким, как захочу, таким, каких не было прежде. Наступит время, и Ледум будет стоять так же незыблемо, как Аманита.
Дракон одобрительно качнул головой.
- Ты продемонстрировал поразительную осведомленность о старшей расе, - заметил Альварх. - В таком случае, ты должен знать, что Страж инициируется смертью. Прежде чем в твои жилы вольется священная кровь драконов, ты обречен умереть. Таков ритуал. Я сам должен убить тебя.
Знал Эдвард или нет, он не успел ответить. В следующий миг дракон принял свой истинный облик, едва помещаясь в огромном зале. Маг снова не сумел отследить момент этого превращения, оно произошло мгновенно и легко. Оборотням, мучительно менявшим ипостаси, было безнадежно далеко до старейшей расы.
