Смягчившись, ювелир вновь бросил взгляд на циферблат. Еще один отрезок жизни остался позади навсегда, не принеся никакой пользы: начало второго. В комнате было душно и сыро. Себастьян открыл окно, но это только ухудшило положение: внутрь ворвалась еще большая влажность. На улице привычно шел дождь, затопив горизонт серостью. Ювелир покачал головой: в последнее время серый сделался не только неизменным фоном Ледума, но и вообще единственным цветом. Погода в городе совсем испортилась: нескончаемый дождь, нескончаемая унылость пейзажей. Так недолго и забыть, как солнце выглядит, и жабры отрастить.
Полностью взяв себя в руки после выбившего из колеи пробуждения, ювелир погрузился в раздумья. Нужно составить план действий на тот огрызок дня, что еще остался. По правде говоря, Себастьян напряженно думал об этом еще вчера, но ничего стоящего в голову так и не пришло. Никаких зацепок, следов, которые можно было бы проверить, больше не находилось. Да и те, что были, увы, ничего не проясняли. Неприятно признавать, но, похоже, его дилетантское расследование зашло-таки в тупик. В конце концов, это и неудивительно: он зарабатывает на жизнь вовсе не частным сыском, и даже на досуге этим не балуется. Он ювелир, его дело - розыск драгоценных камней.
Вот этим, похоже, и придется заняться. Себастьян долго оттягивал, не желая соприкасаться с камнем, пропустившим такое мощное проклятье. Да будь ты хоть как хирург аккуратен… неминуемо ведь заденешь, пусть краешком, хранимую минералом смертоносную информацию… а это здоровья точно не прибавит.
Нещадно терзаемый дурными предчувствиями, ювелир извлек на свет приметный дорогой футляр с черным турмалином. Наблюдавшая за его действиями София любопытно подалась вперед, силясь разглядеть драгоценный камень.
Себастьян не был магом, но особенности происхождения и наличие в венах незначительного количества крови сильфов позволяло ему проводить некоторые несложные ритуалы, не имеющие ничего общего с магией минералов. Скорее, это можно было назвать магией крови. Каждая старшая раса владела уникальным видом чародейства, который был заложен с рождения, и только людям требовалось посредничество. Посредниками выступали драгоценные камни.
Заметив пристальный интерес Софии, Себастьян помедлил открывать футляр. Посторонние глаза были здесь совершенно не нужны.
- Спустись вниз, возьми нам чего-нибудь поесть, - ювелир озвучил неопасное, но избавляющее его на некоторое время от общества девушки задание. - Дождись, пока приготовят, и сама принеси.
Кивнув, София неохотно вышла, разумеется, сообразив, что ювелир намерен остаться в одиночестве. Возражать всё равно было бесполезно.
Так, минут пятнадцать у него есть, а этого вполне достаточно.
Быстрыми, наработанными годами практики движениями ювелир вынул перстень с шерлом из футляра, воспользовавшись для этой цели длинным пинцетом особой формы. Положил камень на специально подготовленную поверхность прочного стекла, в самый центр. Поморщившись, сделал аккуратный прокол в пальце и обвел камень, заключив тот в идеально проведенный кровью круг. Не хотелось, ох, как не хотелось Себастьяну завязывать заклинание своей кровью, но другого выхода не было.
Не попытаться он не мог.
Угольно-черный камень слабо замерцал, будто внутри него появился некий источник света, пробудился незримый источник энергии. Ювелир удовлетворенно кивнул: “Глаз Дракона” откликнулся на зов. Нетрудно будет настроить его на поиск собрата, шерла-близнеца. В конце концов, они вибрируют на одной волне.
Ювелир мысленно потянулся к камню, осторожно активируя проверенное поисковое заклинание. Минерал среагировал мгновенно, однако эту реакцию нельзя было назвать нормальной: что-то определенно пошло не так. Это произошло чересчур быстро, чтобы можно было вмешаться, между двумя ударами сердца. Себастьян кожей почувствовал ледяной вдох камня, заставивший капельки крови свернуться и медленно, но неудержимо поползти к шерлу, оставляя на стекле зловещие темные потеки. Высвобождая силу, камень стремительно охлаждался, превратившись в энергетическую ловушку, и раскинул сети информационных вибраций поиска. Мощных, слишком мощных вибраций.
Себастьян охнул и согнулся, не в состоянии вымолвить ни звука, словно в зону солнечного сплетения резко и сильно ударили ножом. Во рту появился кровавый привкус, приторный, солоновато-пряный, противно-теплый. Ювелир собрался было прервать ритуал, но не успел. Мир вдруг качнулся и пропал - на долю мгновения, как бывает, когда моргаешь. Только реакции сильфа, превосходящие человеческие, позволили заметить это.
Но не предотвратить.
