– А что – есть такая возможность?! – загорелась Полина. – Мне бы очень хотелось…
– Давай сегодня после работы посидим где-нибудь и я объясню, что тебе нужно делать, – предложил Алекс и на всякий случай уточнил: – Разговор будет деловой, не интимный.
Оставить девушку в старших лаборантах можно было и без вмешательства тестя. Если как следует расхвалить ее (а хвалить было за что), то шеф даст добро, тем более, что и ставка свободная есть, которую делят между собой два других лаборанта. Все упиралось в Полинину смелость. Если не струсит, то станет старшим лаборантом. А если струсит, то нужно будет ее уговорить. Осечки быть не должно и другого исполнителя у Алекса не было. Когда еще представится такой случай? К тому же, если Полина не согласится, то может проболтаться и тогда у ассистента Бушмакина возникнут определенные осложнения. Ой, не хотелось бы осложнений.
– Все так неожиданно, Александр Николаевич! – призналась Полина, когда Алекс привез ее в «Бухого Ильича». – Я в полнейшем недоумении.
Ехали на такси, потому что «равика» дисциплинированный Алекс оставил на больничной территории. Это только дураки думают, что после одного-двух бокалов пива можно спокойно садиться за руль, а умные поступают иначе.
– Здесь – просто Алекс и на «ты», – поправил Алекс. – Мы же не на кафедре, да и возраст у нас практически одинаковый. К чему церемонии разводить? А недоумение скоро пройдет, когда я все объясню.
Полина поступала в вуз после медучилища и в аспирантуру попала не сразу после ординатуры, так что насчет ровесников Алекс не преувеличил. Целеустремленная девушка, которая с трудом выбивается в люди, была идеальным объектом для реализации его коварного плана.
Сели в хорошо знакомом Алексу подвале, где можно было разговаривать, не перекрикивая музыку. Алекс взял себе пиво и огромный «трехэтажный» бургер, а Полина – грушевый сидр и брокколи в кляре.
Прежде чем вербовать человека, его нужно подготовить. Поэтому Алекс начал издалека.
– Кочеминская – та еще сволочь, – сказал он, внимательно наблюдая за реакцией Полины. – За то, что ты делаешь, тебе полагается, как минимум, помощь в публикации двух статей плюс поездка на какую-нибудь интересную конференцию. Как минимум – в Питер, а то и в Вену или Барселону.
– Какая там Барселона? – вздохнула Полина. – Какие статьи? Я работаю на голом энтузиазме. Начиналось все с «не могу ли я помочь?», но очень быстро все свалилось на меня. Алла Евгеньевна ничего не делает, разве что бегло просматривает то, что я написала. И постоянно повторяет, что строптивые не защищаются. Если я откажусь, то она сорвет мою защиту.
– Это она может, – кивнул Алекс. – Были случаи. Но…
Он выдержал паузу, а затем продолжил.
– Но только в том случае, если на момент твоей защиты она еще будет работать на кафедре.
– А куда же она денется?! – удивилась Полина. Мне же скоро защищаться, в мае.
– Разные могут быть варианты, – многозначительно сказал Алекс. – Жизнь – она круглая, никогда не знаешь, каким боком повернется. Вот могла ли ты думать, что у тебя появится возможность остаться на нашей кафедре? А вот же – появилась. И поверь, что возможность железная. Я слов на ветер не бросаю и головы людям морочить не люблю. У меня все по-деловому. Ты поможешь мне, а я помогу тебе.
– Я просто не представляю, чем я могу быть ва… тебе полезной. Ты хочешь убрать Кочеминскую с кафедры, верно?
– Вот просто мечтаю, – улыбнулся Алекс. – Она мне в начале моей работы так пакостила, что я этого до сих пор забыть не могу. Ну и вообще она крайне неприятный человек. К тому же она занимает доцентскую ставку, которая должна стать моей. Как видишь, я с тобой полностью откровенен, выкладываю все карты на стол.
– Но что я могу? – развела руками Полина. – Я же всего лишь аспирант, пешка.
– Пешка может съесть ферзя, – возразил Алекс. – Все дело в возможностях, а у тебя они определенно есть. Но прежде, чем я посвящу тебя в детали своего плана, нам нужно определиться. Ты согласна помочь мне избавиться от Кочеминской в обмен на должность старшего лаборанта кафедры?
– Согласна! – после небольшой паузы ответила Полина. – Только с одним условием – никакой уголовщины!
– Не бойся, – усмехнулся Алекс. – Подсыпа̀ть ей в чай яд тебе не придется. Все будет в рамках закона, причем так, что ты останешься в стороне и ни у кого на кафедре не возникнет к тебе вопросов или претензий. Даю честное слово. Ну так что – по рукам?
Полина молча протянула ему свою руку. Рукопожатие у нее было сильным, решительным, мужским, что совершенно не вязалось с хрупкой субтильной фигурой.
– Занимаешься спортом? – спросил Алекс.
– Эмэмэй, – улыбнулась Полина и пояснила. – Смешанные боевые искусства, они же бои без правил.
«Вот так сюрприз! – удивился Алекс. – Кто бы мог подумать?».
– Это замечательно, – сказал он. – Значит воли и целеустремленности тебе не занимать. Насколько я понимаю, твое участие в работе над монографией не афишируется, верно? Я вот об этом ничего не знал до тех пор, пока ты мне сегодня не сказала.
