– Скорее всего, бронзовый бюстик, стоявший на камине, но орудия ни на месте убийства, ни в мусорных баках поблизости не обнаружено: очевидно, злодей унес его с собой. Камер наблюдения, как я уже докладывала, ни в доме, ни снаружи нет.
– Ну, получается, у Бориса Фельдмана был мотив и имелась возможность убить Зиновия Фельдмана. Орудие убийства вы можете и не найти, но, если «расколете» мужика, возможно, он сам признается, куда его подевал?
– Остается вопрос: как он узнал о бриллиантах?
– Кто-то из подмастерьев мог проболтаться, или, допустим, Борис подкупил их?
– Я скорее поверила бы, что младший Фельдман решил получить свое наследство пораньше – это гораздо большая сумма, нежели стоимость бриллиантов! Кроме того, согласитесь, камни нужно кому-то сбыть, а Борис разбирается в них, как свинья в апельсинах – куда бы он с ними пошел?
– Он мог их и не продавать, а пойти к кредиторам и предложить им брюлики вместо денег, – резонно заметил Кириенко.
– Хорошо, а зачем он подмастерье Фельдмана пытал?
– Пытал? – переспросил Кириенко. – Поподробнее, пожалуйста – я знаю только, что его убили!
– Да нет, не убили, похоже – запытали до смерти.
– Ох ты, боже мой…
– Пытки были весьма изощренными – фашисты отдыхают, Андрон Петрович! Судя по отчету эксперта, умер он от болевого шока, а это означает, что убийца, возможно, так и не получил нужную ему информацию. И вот я спрашиваю себя: зачем Борису Фельдману пытать подмастерье своего отца, если он сам и похитил бриллианты из сейфа ювелира? Кроме того, Борис не похож на человека, который может хладнокровно вырывать ногти живому человеку – ну что хотите со мной делайте!
– Сейф открыли или вскрыли?
– В том-то и дело, что открыли – взломщики знали код, и сигнализация не сработала!
– Вот как… Что собираешься делать? Ты же не можешь держать его больше сорока восьми часов – надо либо добыть неопровержимые доказательства против Бориса, либо отпускать его!
– Есть еще одна возможность.
– Ну?
– Гараж, в котором пытали и убили Гуревича, находился в аренде. Опера сейчас отправились к владельцу – возможно, удастся выяснить, кому он его сдал?
– Вряд ли владелец спрашивал документы – люди вон квартиры сдают и паспорт не спрашивают!
– Тогда устроим им с Борисом очную ставку. Если гараж снимал не он, составим портрет и будем искать того, кто это сделал.
– Ты так уверена, что убийца ювелира и этого… Гуревича – один и тот же человек?
– Да, но я не уверена в том, что это – Борис Фельдман. В любом случае нам же нужен подозреваемый – так сказать, синица в руках? Но это не отменяет других версий!
– Помнится, у Фельдмана был еще брат?
– Его мы проверили в первую очередь. Иосиф Фельдман постоянно проживает в Израиле уже сорок лет, в последний раз приезжал в Россию два с половиной года назад. С братом контактировал регулярно, по телефону или по скайпу, и был, пожалуй, единственным, с кем жертва общалась хорошо.
– Да уж, воистину, чем дальше родственники, тем лучше отношения! – усмехнулся генерал-майор. – Ты правильно сделала, что задержала Фельдмана – у нас теперь есть, что предъявить начальству. А вы пока занимайтесь гаражом и его арендатором: надо выяснить, кто он и связан ли с Борисом. Ты не допускаешь, что младший Фельдман мог действовать не один?
– Допускаю, он мог кого-то нанять для убийства отца, но почему же он тогда алиби-то себе не обеспечил? Знал же, что понадобится! Борис не производит впечатления глупого человека, и, полагаю, уж он-то бы об этом позаботился!
– М-да, в этом есть смысл.
– И, опять же, если бриллианты у него, и он же – единственный наследник Зиновия, зачем пытать подмастерье? – добавила Алла. – Нет, тут что-то другое, только я пока не могу понять, что да как.
– А если именно подмастерье, по наводке Бориса, грабанул ювелира и прикарманил бриллианты?
– В это верится с трудом, тем более что у парня алиби!
– Ты говорила, его алиби – показания второго паренька, утверждающего, что они находились вместе, но…
– Понимаю, о чем вы, но убиенный Гуревич неоднократно выходил на улицу покурить, так как Фельдман терпеть не мог запаха табака в мастерской, и его засняли камеры наблюдения на соседнем торговом центре!
– Ладно, посмотрим, что получится с хозяином гаража, а я еще о другом хотел с тобой поговорить. Послушай, Аллочка, что там творит твоя юная протеже, скажи на милость?
– А в чем дело, Андрон Петрович?
– Медведица твоя задержала дочку прокурора города!
– Да ну?
– Типа, ты не в курсе?
– Я знаю, что Лера подозревает Рогова.
– В убийстве этой… Уткиной?
– Не столько в убийстве, сколько в том, что он является отцом ее ребенка. Однако она понимает, что, хотя это и могло послужить поводом для преступления, но еще не означает, что Рогов и в самом деле убийца.
– Ну, хорошо уже то, что она понимает! Прокурор – это тебе не какой-то там ювелир… У Фельдмана, конечно, тоже есть заступники, но совсем не того уровня, как у Рогова – я думаю, это ясно? Если где-то пережать, можно такой геморрой себе нажить… Ты приглядывай за ней, Аллочка, а то наша молодуха может и дров наломать – право слово, Медведица она и есть Медведица!
