Хочется немного посидеть и выпить. Благо баров здесь тьма. Настоящий фундамент города. Перед входом закуриваю. Какая-то симпатичная девчонка просит сигарету, предлагая познакомиться. Зачем-то отказываю. Она гордо улыбается в ответ, желая мне хорошего дня. Эй ты, девушка, мне не до тебя, не видишь, я страдаю? Смотрю в отражение витрины. Физиономия как у побитого щенка. Тяжело не заметить, хотя, скорее всего, я просто выдумщик.
Спускаюсь в подвальное помещение. Ещё достаточно рано, поэтому людей здесь нет, разве что серая парочка затесалась в углу. Сотрудница за стойкой с официанткой на пару оценивающе смотрят на меня. Выгляжу вроде прилично, значит, можно гостю рекламировать всякие приколы. Занимаю место в дальнем углу, люблю чувствовать за спиной твёрдую стену.
Официантка начинает перечислять: сухарики, курица по-пекински, бутерброды с тушенкой, сушеная рыба, вяленная, жареная. Затем идут сорта пива. В нём хоть язык ломай сразу. Заказываю самое первое, так как его только и запомнил, а сверху добавляю пару бутербродов с тушенкой. Пинта появляется мгновенно, а вот еду приходится ждать долго. Повторяю.
Знаете, дорогие присяжные, я так люблю мир, но мне так страшно в нём. Ochkovo осознавать что, сколько бы нас (людей) не было, все мы типа одиноки. Это правда. Кто-бы кого не любил, мы всегда одни. Слоняемся по пространству без выбора, выдумывая себе приколы. Никто никогда не постигнет нас. Даже мы сами не в состоянии высказать, показать себя тех, настоящих. Мы ограничены в эмоциях, символах и способах их расшифровки.
Никогда не смогу полностью открыться для кого-то хотя бы по той причине, что мне не хватит слов, а даже если бы и хватило, то восприятие информации собеседника хватило только на перешифровку услышанного, типа адаптация под свою структуру восприятия. Для кого-то «больно», когда падает гаечный ключ на палец ноги, а для другого «боль» — пустота внутри. Вот и пойми нас, облысевших макак.
Меня понесло. Возомнил из себя huevim умником, тоже мне… Встаю из-за стола, слегка пошатывает. Пиво тут крепкое, ничего не скажешь. Держу ситуацию под контролем, расплачиваюсь. Самое время выйти на свежий воздух и, наконец, заняться поставленной задачей.
Уже стемнело. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что не могу вспомнить откуда вообще пришел. Чудненько. Поворачиваю налево и просто бреду по дорожке в надежде, что когда-нибудь, да появится станция метро, а там и дом чужой-родной не за горами. В целом мне без разницы. Даже если не выберусь, на улице чудесная погода, бездомным грех жаловаться.
Выходные. К. ушла на работу. Я и Р. тусуемся дома. Этот чёрт разбудил меня позвякиванием тарелок и ложек. Видите ли, барин выспался, желает потчевать. Я его не виню, просто уж больно хочется ещё povaflit`sa. Нехотя встаю. Сразу иду покурить на балкон. Жизнь без родителей слегка распустила. Каждый день говорю себе: «нужно собраться с духом», но пока безрезультатно.
Выхожу. Р. морщит нос, запах табака ему крайне неприятен. Спрашивает, мол, пойду ли я с ним встречать А? А. — это подруга К… Вот так сюрприз. С А. я был знаком уже как лет сто, но мы перестали общаться несколько жизней назад.
Помню нашу первую встречу. Я, Р., К. и А пошли в бар ещё в посёлке, были, типа такие, ещё слегка мелкие. На тот момент у меня совсем не было денег. А. согласилась угощать меня. Вау! Я даже смог развести её на поцелуй, сказав, что не буду пить с ней шоты, если не pososemsya. Тогда я ничего к ней не чувствовал, просто хотелось немного пошалить.
После же мы стали просто странными друзьями. Иногда покуривали всякое der’mo, но чаще всего она гасилась со своими левыми знакомыми.
Однажды мы договорились прогуляться вечерком. В назначенный час я позвонил ей, но она не отвечала на звонки. Помню, как набирал её номер ещё раза два с интервалом в двадцать минут. Молчок. Но ближе к ночи, часов в одиннадцать, она сама набрала и сообщила, что обкурилась himki просто вусмерть. Её язык кое-как складывал слова, даже через трубку было ясно, девочке pizdec.
Её «знакомые» скинули адрес по смс. Денег на такси не было, поэтому я рванул пешком. Идти не так далеко, минут тридцать пять. Когда уже подходил к нужному подъезду, то обнаружил А. на улице. Она сидела скрючившись вдвое. Сквозь темноту я видел её (несвойственно белую) кожу. А. была очень рада видеть меня, всё извинялась. Всё норм, девочка, с кем не бывает?
Нужно было типа провести её до родного дома. Здесь у нас появилось сразу две проблемы: отсутствие налички и физический столбняк А. Она вообще не могла идти без моей помощи. Пришлось взвалить её руку себе на плечи, а самому крепко вцепиться в талию. Медленными шажками мы начали совершать триповое паломничество.
Путь, который я преодолел за тридцать пять минут быстрого шага, умножился на бесконечность. Ещё нужно было следить за патрульными машинами legashey. Попадись нам хоть один правоохранитель — у него возникло бы очень много вопросов, особенно к моей спутнице.
