– Никто. Только я и муж.
– А Майя?
– Понятия не имела! – мотнула головой девушка.
– И Семен, твой муж тоже?
– Как он мог знать, если я не знала?
– Никто не знал? – глядя на Туманову, спросил Фомин.
– Никто!
– Может, за вами кто-то следил? Может, вы видели подозрительных людей, которые крутились возле дома?
– Нет, не видела.
– Я видела! – вспомнила Майя. – Машина вчера какая-то два раза проезжала мимо дома. Туда-сюда.
– Мимо вашего дома машины проезжают редко, – кивнул Родион.
– Так в том-то и дело. А эта два раза… «Гелендваген». Старый-старый. Краска уже выцвела.
– Какого цвета?
– Выцветшего черного. И окна затемненные.
– А номер?
– Номер не запомнила… Но точно наш, ростовский.
Майя закрыла глаза, пытаясь вспомнить номер. А ведь она видела знаки, скользнула по ним взглядом, но запомнила только цифру «шестьдесят один».
– Вспомнила! – кивнула она.
– Номер?
– Нет, машину… Недалеко от нашего дома стояла. В Верховерской. Ну, где мы дом снимаем.
А ведь действительно, Майя видела выцветший «Гелендваген», перед воротами соседнего дома стоял. Она еще подумала, что к соседу приехали.
– Часто видела?
– Один раз… И номера видела. Новые номера! Новенькие, чистые… – И еще Майя вспомнила строчку из старого детского стишка. – Черные, блестящие, совсем как настоящие… Может, правда, не настоящие?
– Думаешь, следили за вами? – спросил Фомин.
– Ну да.
– «Гелендваген», говоришь? Мимо вашего дома проезжал?
– Мимо дома в Пшеничной, – уточнила Майя.
– Когда?
– А когда я приехала. Ворота открываю, смотрю, мимо проезжает…
– Может, это Семен твой? – спросила девушку мама.
– У него другая машина… – задумчиво сказала Майя.
Семен мог и с дружками своими за ней поехать. Друзей у него немного, но есть.
– Может, Вася Митьков, – пожала она плечами. – Семен говорил, что Вася машину купил. Старую, но крутую…
– А почему Семен мог проехать мимо тебя, не останавливаясь? – глянув на Туманову, спросил Фомин.
– Всякое в жизни бывает, – усмехнулась Майя.
– Милые бранятся – только тешатся, – сказала Туманова, призывая Фомина не раскатывать губу.
– Может, милые, может, не очень, – пожала плечами Майя.
– А где сейчас Семен?
– А кто его знает.
– А ночью где он был?
– Я же говорю, не знаю.
– А позвонить ему можно?
– Звоните, – поморщилась Майя.
Сама она Семену звонить точно не будет, даже по важному делу.
– А сам он не звонил? – спросил Фомин.
– А я ему больше не нужна. Так же, как и он мне.
– Майя! – одернула девушку мама.
– Вы не переживайте, все будет хорошо, поправится ваш муж, – сказал Фомин. – На связи!
Он вынул из кармана телефон, постучал по дисплею, давая понять, что в случае чего позвонит, мельком глянул на Майю и направился к своей машине. Девушку как магнитом тянуло отправиться следом за Родионом, и она потянулась было за ним, однако сама же себя и удержала на месте. Не будет она больше бегать за Фоминым. Ни за кем не будет. И дело вовсе не в Семене.
Деньги должны храниться в сухом месте, вода на склоне горы не задерживается, в землю глубоко не просачивается, деньги не заливает. Все это понятно. И все же хранить деньги можно и поближе к дому или даже в нем, в подвале, например, под бетонным полом, в герметичном тайнике. Возможно, Туманов держал деньги подальше от дома, чтобы не искушать себя и как можно реже запускать руку в тайник. А может, он перенес тайник на гору после того, как на него вышли бандиты Коваля. Возможно, он опасался, что нападут на дом в поисках пропавшего «общака», устроят обыск… В общем-то, не суть важно, где и почему Туманов хранил деньги, но Родион собирался получить ответ как на эти, так и на другие, более важные вопросы. Как только Туманов придет в себя, Лера даст ему знать, и он отправится в больницу. А пока нужно отработать версию причастности к преступлению Семена Гуляева. Вряд ли парень причастен к нападению, но проверить нужно. И нужно узнать, где он сегодня провел ночь.
На звонок откликнулась мать Семена, дородная женщина с мудрым взглядом и усмешкой в уголках губ. Родион поздоровался, она кивнула. Женщина старалась сохранять невозмутимость, но в глазах угадывалось тревожное ожидание.
Время раннее, половина седьмого утра, но женщина не выглядела заспанной, еще не накрасилась, но уже умылась. И одета не абы как. Спортивный костюм на ней, болоньевая жилетка.
– Таисия Дмитриевна, вы, наверное, в курсе, что случилось? – Родион внимательно смотрел на нее.
– А что случилось?
– Элеонора Григорьевна вам не звонила?
– Мы договорились в такую рань не звонить. По дороге позвонит.
– По дороге?
– Они сегодня уезжать собрались… Случилось что? – нахмурилась Гуляева.
– Алексей Данилович в больнице, ножевое ранение.
– Ножевое ранение?! – разволновалась женщина. – А как же они… Ну да, куда уж тут ехать!..
Родион задумался. Видимо, Туманов опасался возможного нападения, поэтому и не забирал деньги до последнего. Мог бы изъять их из тайника еще вчера ночью, но отправился за ними только сегодня под утро. Забрать, доставить, погрузить в багажник и сразу же в дорогу… Возможно, и сватам своим он не доверял.
– А ножевое ранение-то откуда? – спросила Гуляева.
– Выясняем.
– Не знаете?
