– Итак, господа, – заговорил капитан, – вы рассчитали прыжок?
– Да. Здесь вся информация, – папка легла на матовую поверхность стола и, посланная легким жестом, докатилась до капитана, тот не глядя переправил ее Майклу.
Майкл бегло просмотрел и передвинул ее мне. Я постучала по ней пальцами и сказала:
– По документам вас шестеро. Где остальные?
Секундное замешательство. Они не ожидали, что я могу говорить?
– Они заняты в лаборатории, – заговорил тот, который представился Марком Стюартом.
– У моей команды тоже масса дел на «Поллуксе», однако же они здесь, – жестко сказал капитан.
Ух ты, я и не знала, что он так умеет. Хорошо, что я с этой стороны стола.
– У них важный эксперимент, они не могут покинуть лабораторию.
Я пролистала содержимое своей папки и нашла нужный файл.
– «Адаптация вирусов и бактерий из безвоздушного пространства к кислородной среде». Этот эксперимент? – сухо спросила я. – Счет на баснословную сумму, который я еще не подписала и вряд ли это сделаю, потому что к моей экспедиции это не имеет никакого отношения. Даже отдаленного. Часть ваших счетов, господа, также останутся неоплаченными, и я переправлю их на Землю, в NASA. Пусть они решают, кто за это должен платить. Они сами или военное ведомство, – папка со счетами, которые я не собиралась оплачивать, была довольно внушительной.
Их лица заметно изменились.
Капитан встал, мы поднялись следом.
– Стартуем завтра в пять утра, господа, – сказал он сухо, – советую поспешить с погрузкой.
Мы покинули переговорную и направились к лифтам.
– Вы умеете вести дела, капитан, – сказала я, чувствуя искреннее удовлетворение.
– Ты тоже, – усмехнулся Майкл, – все время забываю об этой твоей черте. Они не знали, с кем связались, – он довольно обнял меня.
– Не расслабляйтесь, – капитан спрятал довольную улыбку, – завтра снимаемся с яйцеголовыми или без. Все на «Поллукс», у нас масса дел. Заправляемся, пополняем запасы и… изучите маршрут.
– Да, капитан, – вразнобой сказали мы.
Да, я запомнила это утро на всю жизнь. Это было последнее утро на станции.
День прошел в аврале. Я закончила все с бумагами. Связалась с дядей и обговорила с ним все детали. Он был доволен и даже закурил сигару. И я видела, что он пытается скрыть, как ему не хочется, чтобы я улетала. Он смеялся над моим рассказом и вытирал слезы.
– Дядя, – сказала я, – я буду выходить с тобой на связь, пока это будет возможно, – сказала я мягко.
– Конечно, дорогая, – поспешно кивнул он.
Мы попрощались, и я присоединилась к Майклу. Остаток дня мы провели над картами. К тому моменту, когда капитан объявил отбой, навигация была готова.
Последняя ночь на «Кентавре». Наконец-то.
Не помню, как уснула, но проснулась с ясной головой и в состоянии радостного возбуждения. Я сходила в душ, надела свой летный комбинезон, выпила кофе и, наконец, услышала:
– Команде занять свои места!
Через минуту я была у своего кресла у пульта.
– Яйцеголовые на борту? – спросила я Майкла.
– А куда им деваться? – усмехнулся он. – После отправленных тобой счетов им лучше быть подальше от средств связи.
– Первый пилот!
– На месте, – Майкл надел наушник.
– Второй пилот!
– На месте, – я тоже надела наушник.
Началось тестирование систем и переговоры с диспетчерской.
– Предстартовый отсчет, – сказали нам.
– Есть предстартовый отсчет. Десять, девять…
У меня все замерло внутри. Створки шлюза полностью открыты. Я вижу все это безграничное пространство. Сейчас. Я иду…
– Старт!
Повинуясь нашим действиям, корабль дрогнул и медленно тронулся с места. Прощай, «Кентавр». Наконец-то.
Корабль покинул станцию.
– Ложимся на курс.
– Да, капитан.
«Поллукс» сделал изящный вираж и устремился к точке прыжка.
Южный Крест, я иду.
И снова гиперпространство. Едва мы отдышались от перегрузок, капитан приступил к делу. Иногда он напоминает мне Терминатора, на которого ничего не действует.
– По туннелю нам идти двенадцать часов. Я установил две смены по шесть часов. Сначала Майкл с Джорджем, затем Морган с мистером Флинтом. Есть вопросы?
– Нет, сэр.
– Морган, мне нужны карты с курсом от точки выхода. У нас есть курс?
– Что-то вроде этого, сэр.
– Так, за мной, быстро, – скомандовал капитан, он не любил неопределенностей.
Через пару минут мы были в его отсеке и смотрели на голографическую карту.
– Мы выйдем в районе самой восточной звезды «Шкатулки», вот здесь, – показала я, – это двойная звезда. Самая яркая, сэр, спектрального класса B3Ib…
– Я верю, что вы изучили это созвездие уже вдоль и поперек, – нетерпеливо сказал капитан, – каковы наши планы?
До отлета со станции у нас был аврал, и не было возможности обсудить детали.
– Итак, мы выйдем у этой двойной звезды. Наша цель – вот эта звезда в центре «Шкатулки» USNO-A2… – я бросила взгляд на капитана и махнула рукой, – неважно. Словом, лететь до нее несколько десятков лет, поэтому мы повисим на орбите нашей двойной HD 1989 и так далее, пока наши яйцеголовые рассчитают еще один скачок до конечной цели.
– Ясно, – капитан потер лицо руками, – майор Морган…
Он обратился ко мне по званию, дальше пойдет невыполнимая просьба.
