– Все наемники, рассчитывать придется только на себя. Макс, сделаешь ее дееспособной хотя бы на пару часов?
Доктор Хейворд задумчиво смотрел на меня, явно мысленно перебирая все мои повреждения и думая, что за препараты мне водили, и как их можно нейтрализовать на короткое время. Я знала, что мне ввели последним, но сказать ему не могла – тогда он не решится поставить меня на ноги, а я должна встать!
– Кое-что сделать можно, – кивнул он, наконец.
– Давайте, – с готовностью отозвалась я, – у меня еще есть незаконченные дела.
– Фрэн, лучше оставь, – тихо сказал Джозеф.
– Нет, – сухо сказала я, и доктор Хейворд намешал мне чудо-капельницу, – как ты незаметно соберешь людей на «Корветы»? – спросила я Паркера.
– С этим проблем не будет. Информация запущена, всех гражданских сейчас перемещают на нижние палубы.
– Хорошо, есть кто-то надежный? Надо, чтобы кто-то неотступно следил за Ланкастером. Этот ублюдок не должен уйти.
– Сделаю.
– Не трогать. Я просто должна знать, где он.
– Хорошо, – он ответил с обреченностью человека, который знает, что спорить бесполезно.
– Док, вроде уже действует, – я почувствовала прилив сил, боль по всему телу отступила.
– Учтите, это временно и «выход» будет неприятным, – предупредил доктор Хейворд.
– Джо, мне нужен синий неприметный комбинезон и обувь, я не могу ходить по станции в бинтах и пижамных штанах.
– Понял. – Паркер вышел из отсека.
Через сорок минут я была бодра и полна сил. Пока в меня вливали чудо-жидкость, я изучила планы станции и нашла то, что мне нужно.
– Фрэн, ты уверена?
– Джо, я буду через час в двадцать шестом ангаре, и мы валим отсюда. Доктор, собирайте свой персонал и тоже в ангар.
– Вообще-то я должен быть возле вас, – Макс Хейворд бросил в сумку еще пару капельниц, затем подумав пару секунд, еще три.
– Все будет настолько плохо? – усмехнулась я.
– Не знаю, – честно сказал он.
– Ладно, мне пора.
Я вышла в коридор и, не скрываясь, прошла на нужный мне уровень. Личные жилые отсеки. Прекрасно. Первый мистер Бойлд. Я открыла кодовый замок и вошла внутрь, из рукава комбинезона скользнул обрезок трубы и удобно лег в руку в резиновой перчатке.
Я не ошиблась, как и все наемники, он не собирался умирать за кого-либо. Он спешно сбрасывал свои трофеи в две огромные сумки. Мой приход ввел его в ступор.
– Я обещала переломать тебе ноги, – сказала я и, подпрыгнув, сбила его с ног, ударив обеими ногами в грудь – Иосиф бы мог мной гордиться, даже в зале у меня не было такой прыти, вот что делает злость.
Затем, перехватив поудобнее трубу, саданула ею по его коленям.
– Чашечки раздроблены, ты больше никогда не будешь ходить, – сказала я, нагнувшись к его лицу и скользя взглядом по его искаженному болью лицу, – но это не страшно, потому что часть осколков кости и кусочки костного мозга попали в кровоток – твоя смерть будет мучительной и одинокой… Да, и еще, – я распрямила на полу его правую руку и ударила по ней трубой несколько раз, пока предплечье не стало одним кровавым месивом, – это тебе напоследок. Я говорила, что убью тебя. Я сдержала слово.
Он уже даже не стонал, впав в болевой шок, а может, осколок кости действительно уже добрался до его мозга. Мне было плевать. Странно, но мне было плевать, и не было никаких угрызений совести. Он бил меня. Он бил меня ногами, когда я была связана и лежала на полу. Я вышла, не оборачиваясь и заправив трубу обратно в рукав.
Теперь мистер Нокс. У этого даже с замком не пришлось возиться, дверь в его отсек была приоткрыта. Он явно кого-то ждал. Тоже раскрытые сумки, разбросанные вещи. Крысы бегут с тонущего корабля. Я вошла и заблокировала дверь, чтобы нам никто не помешал.
– Ты уже пришла, милая? Все взяла? – он вышел из душа, вытирая волосы.
– Да, я уже здесь, – труба снова скользнула из рукава в руку, – я тебя не задержу.
Он метнулся к койке. Но я сбила его с ног подсечкой. Он упал на пол, попытался сгруппироваться и откатиться, но полотенце ему помешало. Я придавила его шею трубой к полу, пристегнула наручником одну руку к ножке, намертво прикрученного к полу, стола и встала.
– Удобно?
В его глазах была ненависть. Я подпрыгнула и всем весом обеими ногами приземлилась на его грудную клетку.
– Четыре ребра, – сказала я, услышав хруст и вопль, – знаешь главный закон клана Морганов? Челюсть за зуб.
Он хрипел, в уголках рта появились кровавые пузырьки.
– Легочное кровотечение это плохо. Трудно дышать, – я подпрыгнула еще раз и приземлилась аккуратно на плечевые суставы, снова хруст и стон, – я обещала убить тебя и твою семью, помнишь? Я сдержу слово. Я найду их всех, – я смотрела в его расширившиеся от ужаса и боли зрачки и снова не чувствовала ничего, кроме мрачного удовлетворения, – я бы понаблюдала за твоей агонией, но мне пора. Еще одно дело.
Я швырнула обрезок трубы в угол, она больше не понадобится. И открыла дверь. На пороге стояла девушка.
– О, прошу, – я пропустила ее внутрь и снова закрыла дверь, – невеста?
Она с ужасом смотрела на парня на полу. Тот бился в предсмертной агонии.
– Еще раз. Невеста?
Она медленно кивнула.
