Повернувшись и посмотрев в направлении, куда показывал Джэк, Серов увидел не самую маленькую змею, которую ему приходилось встречать в своей жизни. Это был внушительных размеров экземпляр метров семи-восьми длиной и толщиной с бедро крепкого мужчины в средней части. Змея будто висела в пространстве, и лишь шлейф, оставляемый ею на поверхности воды, указывал на наличие границы между утренним воздухом и кристально-чистой водой озера.
– Это анаконда, – сказала Варвара с видом знатока, поглядев на Алексея пристальным взглядом, будто пыталась через глаза проникнуть в его мозг и прочитать его мысли. – В этих краях встречаются и побольше.
Алексей поежился, почему-то вспомнив ее взгляд вчера ночью, после того как она расстреляла из автомата несколько индейцев. Ему тогда показалось, что в ее глазах светился животный восторг оголодавшего хищника, наконец вкусившего сочащегося кровью мяса.
– Ну как же! Это вообще не змея, а червяк дождевой! – продолжал дурачиться Джэк, строя Варваре глазки.
Вообще, налицо было моральное разложение коллектива. Рядом с красивой женщиной даже самые крепкие мужики начинали таять, как шоколадка на солнце. Джэк в другой жизни был завзятым казановой, но в работе никогда не позволял себе поддаваться эмоциям. Железный Дюк тоже как-то смотрел по-другому, хотя и держал себя в руках. Формально придраться было не к чему. Дозор выставлен, говорили почти шепотом, но все же чувствовалось какое-то изменение микроклимата в группе. Честно отдавая себе отчет в своих действиях, Алексей должен был признать, что и сам иногда останавливал взгляд на изгибах форм приблудной амазонки, посеявшей семена сомнения в душах неприкаянных аргонавтов. Однако приходилось терпеть ее до тех пор, пока она могла приносить реальную пользу. Сейчас такая польза налицо. А вчера ее своевременное вмешательство в драку, возможно, спасло кому-то из ребят жизнь. Может, даже и ему самому. Редкий мужчина мог бы похвастаться таким хладнокровием и правильной реакцией. «Но зачем ей все это нужно?»
– Смотри, Волчара. Я тут просчитал маршрут. Минут за сорок можно дойти, – прошептал почти на ухо Вайс.
– Зови меня Лобо! Забыл? – Серов так посмотрел на Вайса, что тот непроизвольно подтянулся. – Правильно Виктор настаивал на смене кличек. Мы здесь призраки! Нас здесь нет! Понял?
– Виноват. Понял.
– Вот и отлично. Пойдешь со мной. Нужно посмотреть на подходе тепловую картинку. Вдруг нас там уже поджидают. Скажи Лаки и Франку, чтобы собирались. Остальным отдыхать.
К месту, где должен находиться тайник, вышли почти по графику. Сельва постепенно просыпалась, и когда взошло солнце, в лесу бурлила жизнь. Настороженный слух воспринимал все звуки так обостренно, что стрекотание и жужжание насекомых, многоголосая перекличка птиц, шорох листвы – вся эта лесная какофония отдавалась в мозгу оглушительным грохотом.
Залегли на пригорке, так что распадок и слоистая скала, косо выстрелившая из земли живописной стелой, были как на ладони. Тепловая карта не обнаружила никаких сколько-нибудь значительных источников тепла, если не считать какого-то крупного животного, ягуара или кабана, бродившего неподалеку. Франк со своей снайперской винтовкой занял доминирующую над местностью высотку, контролируя все подходы издалека. В группе его называли Кукой, но Виктор, переделав все прозвища, предложил ему производное от испанского слова Франкотирадор – снайпер. Получилось стильно и как-то благородно.
Лаки спустился к тайнику вместе с Алексеем, но прошел дальше, чтобы контролировать грунтовую дорогу, проходившую метрах в двухстах от тайника. Серов подошел к скале и почти сразу нашел тайник, который в сообщении от Виктора назывался «плюс-минус». Это были две короткие трещины в скале, одну из которых пересекал прожилок полевого шпата. Получался «+» и под ним «—». Сунув руку в нижнюю трещину, Алексей тут же отдернул ее, так как оттуда высунулась изумрудная ящерица и, разинув красную пасть, по-хозяйски тяпнула его за палец. Было совсем не больно, однако такая бесцеремонность на фоне слышанных раньше россказней о ядовитой тропической фауне вызывала некоторые опасения. Подобрав с земли палочку, Алексей выгнал экзотическое пресмыкающееся из насиженного укрытия и снова сунул туда руку. На этот раз он без проблем вытащил из щели свернутый вчетверо листок бумаги, на котором по-испански было написано: «Каждый день в 20.00». По уговору от этого часа нужно было отнять 12. До встречи оставалось около двадцати минут, которые следовало где-то скоротать. Серов отошел метров на двадцать в ложбинку и присел там, притаившись в тени деревьев.
